Мы оба любили риск. Он пригласил меня к себе и представил родителям, как свою девушку. Я была непротив. Уже за столом я чувствовала, как приятная тяжесть давит внизу живота в предвкушении ночи. Мы сидели напротив. Над столом медленно растекалась приятная, ничего не значащая беседа. Я мило улыбалась, производя впечатление разумной и серьезной девушки. И только мы вдвоем знали, какие грязные подробности нашей совместной ночи я прокручивала в своей голове, пока мой аккуратно накрашенный ротик вежливо отвечал штампованными фразами на вопросы под стать. Я беззвучно сняла туфельку и протянула ногу к противоположному стулу, осторожно коснувшись его коленки. Он не подал виду, отпивая из своего стакана немного вина.
Моя нога продвинулась вперед, это не составило большого труда, так как стол был узок. Медленно продвигаясь все дальше по внутренней стороне его бедра, я пожирала глазами мой объект вожделения. Когда моя нога уперлась в его член, я аккуратно надавила и стала водить ступней по поверхности брюк, то ускоряя, то замедляя темп. Он как бы невзначай опустил руку под стол и расстегнул ширинку и вот моя ножка уже касалась его белья и того, что было под ним. По мере моих действий, я все более явственно ощущала как учащается его дыхание и все сильнее набухает член. Вскоре он не выдержал.
— Уже поздно, я постелю на диване, а ОНА пусть ляжет в моей комнате, как договаривались, - его семья была традиционных нравов и секс до свадьбы не признавался и осуждался, но обаяние сына, которое пошло в ход перед ужином, убедило их, что отправлять девушку в столь поздний час домой неразумно.
Родители ушли в комнату и через несколько минут мы услышали шум телевизора.
— Я больше не могу ждать, - прошептал он, накидываясь на меня прямо в гостиной.
Я молчала. Не могла дождаться момента, когда его член окажется во мне.
Он сорвал с меня платье, а я опустилась на колени и, одним рывком стянув штаны, взяла в рот его твердый пенис. Он сладко застонал, одним движением заставляя меня полностью погрузить в себя его маленького друга. То полностью вынимая, то вновь заглатывая до яичек его ч
лен, я чувствовала, как во мне разгорается неукротимый пожар
Надолго меня не хватило и я умоляюще прошептала:
— Войди в меня
Он, тихонько зарычав, оттолкнул меня и лег на диван, притянув к себе. Сбросив трусики, я подчинилась и быстро уселась сверху, приняв роль ведомой, отведенную мне в нашей маленькой игре. Ощущение его тела внутри меня вскружило мне голову и я громко застонала
— С ума сошла? - в ужасе зашептал любимый, грубо впиваясь ногтями в мою мягкую кожу. - Ненормальная!
Мы услышали, как кто-то направлялся к нам.
— Претворись, что спишь, - приказал он мне и я повиновалась. Он накрыл нас теплым одеялом. Все это время член был во мне. Дверь открылась.
— Ты спишь? - тихо спросила мама. - Все нормально?
— Да, просто ударился
Я чувствовала, как бешено пульсирует его член в моем влагалище и отдавалась этому ощущению с головой. Испуганное, как безумное, его сердце разгоняло кровь, которая неистово била по стенкам моего нутра, как будто стремясь заполнить и его. Я задрожала и скорее почувствовала по расслабившемся членам моего друга, чем услышала, что дверь закрылась. Он резко перевернул меня и поставил раком. Я не сопротивлялась. Он схватил со стола мой шарфик и одним движением засунул мне его в рот в качестве кляпа. Я не проронила ни звука.
— Чтоб ни писка! Ты гряз-на-я суч-ка, - злобно зашептал он, сопровождая каждый слог сильнейшим толчком, загонявшим его член все глубже в меня. Он схватил меня за волосы и с силой потянул назад.
— Ты заслужила это, ты сама знаешь, - шептал он, удерживая пряди и заставляя меня откидывать голову назад. Все быстрее и быстрее двигая своим телом и с такой страстью и неистовством погружаясь в меня, будто этот секс был последним, он тяжело дышал и все сильнее тянул мои волосы назад. Вскоре я почувствовала, что близится его экстаз.
Он отпустил волосы и, больно впившись в бедра, жестко насаживал меня на себя, заставляя двигаться навстречу, наплевав на мои желания и ощущения. Через минуту он кончил. Его теплое семя струилось по моим ногам, заставляя их покрываться мурашками блаженства
— А теперь иди, - равнодушно бросил он мне, отворачиваясь и направляясь в ванную, словно ничего не произошло.
159