Ну иди, подрочи в кустах — подъебнул его я.
Да пошел ты — с досадой сказал Серый и пнул валявшуюся банку.
Был субботний поздний вечер, денег не было, сигарет не было и делать было нечего.
Мы шли по темной улице, вдали от оживленной магистрали, рядом с заброшенной пожарной станцией. Такими улицами в такое время приличные люди не ходят. Могут и ограбить. Например такие как мы.
Вдали послышался стук каблуков и из-за ближайшего поворота возникла женская фигура.
Ого, баба — тихо, чтобы не спугнуть, сказал Серый.
Фигура остановилась и увидев нас резко развернулась и быстрым шагом скрылась обратно за поворотом.
Серый резко ускорился, в темноте только бесшумно и быстро замелькали его белые кроссы. Я побежал за ним.
Девушка, девушка, стойте! — громко сказал Серый и схватил фигуру за руку.
В тусклом свете уличного фонаря мы увидели лицо испуганного парня. На секунду Серый и я затормозили, но Серый пришел в себя раньше и гаркнул: «Иванов, ты что ли?».
Парень смотрел на нас вытаращенными от ужаса глазами, парик немного съехал в сторону, коленки в колготках телесного цвета предательски тряслись.
Иванов, а ты оказывается пидарас — радостно объявил Серый — я, бля, всегда подозревал что ты гомодрил. И мы оба дружно заржали.
Иванов попытался вырваться но тут же получил оплеуху и затих, наклонив голову.
Надо бы пацанам на районе рассказать, вот прикол-то какой! — сказал я.
Не надо, пожалуйста — срывающимся голосом стал умолять Иванов и заплакал.
Хуй ли не надо, надо — сказал Серый и встряхнул его хорошенько — пошли, сука, с нами.
В соседнем доме уже давно мы облюбовали один подвал. Ключи были у меня. Иногда мы там бухали с Серым, когда удавалось разжиться деньгами у незадачливых прохожих.
Мы притащили Иванова туда и в свете ярких ламп смогли рассмотреть его хорошенько. Одет он был неплохо, даже вызывающе. Короткая юбка, сапоги на высоком каблуке, черная водолазка и коротенькая курточка. Ну и там колготки, парик и пр. хуета.
Ну че, бля, с тобой делать, урод? — с нарочитой агрессией спросил Серый и ударил кулаком по стене прямо над головой Иванова.
Иванов опять заплакал и понес всякую чепуху из которой я разобрал лишь «не бейте».
Надо его к школе отвезти, привязать нахуй к входной двери и оставить так до завтра. специально для. оrg С утра народ придет и увидит этого пидара. Вот, бля, весело будет — сказал я с издевкой.
Иванов аж затрясся еще больше. «Пожалуйста, отпустите меня» — сказал он и попытался встать.
Да сиди уже! — прикрикнул на него Серый и толкнул Иванова на диван. Тот упал, юбка з
адралась обнажив кружевные трусы, прикрывающие мелкий член, обтянутый плотными колготками. Иванов быстро одернул юбку и сел на краю дивана, понурив голову.
Мы выпили по стакану водки из старых запасов, в подвале было тепло. Нас разморило слегка и мысли пошли по более мирному руслу.
Слушай, Иванов, вот ты бабой оделся, получается ты как баба хочешь жить? — более мирным тоном сказал Серый.
Иванов молчал.
А ты знаешь, что баб ебут? — продолжил я — Хотя, откуда тебе знать, ботаник недоделанный.
А ну блядь пошли — вдруг прошипел Серый и схватив Иванова за шею потащил его в соседнее помещение где стояла железная кровать со старым грязным матрасом.
Будешь, сука орать или укусишь — ебало разобью и все зубы выбью.
Серый расстегнул ширинку, вывалил свой хуй и притянул Иванова за затылок к паху.
Соси, шлюха, ты же этого хотел — сказал Серый и ткнул членом в губы Иванову.
Тот сжимал губы и отворачивал голову. Тогда Серый со всей дури ударил кулаком Иванова в левое ухо. Тот упал. Серый поднял его и поставил перед собой на колени. Иванов был в сознании, но взгляд у него был очумевший. Он безропотно открыл рот и член погрузился в него наполовину.
Ооо, пиздец — кайф — протянул Серый и начал двигать тазом как будто трахает Иванова в рот — я назову тебя «Машка в рот давашка».
Мы заржали. Я ушел, чтобы не мешать. За стеной я слышал, какая наша только что посвященная в давалки Машка давиться членом, а потом Серый скомандовал: «глотай, сука, глотай». Мне тоже не терпелось засадить Машке в рот, поэтому я зашел в комнату не дожидаясь, когда выйдет Серый. Иванов сидел на коленях перед Серегой и тщательно вылизывал его обмякший орган. Я сел в кресло рядом.
А теперь, раздевайся — скомандовал Серый.
Деморализованный Иванов разделся, оставшись в одном парике.
Ну что это за хуйня? Ты бабой назвался, так надо все правильно делать! Че за кусты между ног? Повернись, нагнись, бля! А это че за хуйня? Жопа волосатая, как у хуйте кого. Ебать ты какой-то недоделанный, Машка, и не мужик нормальный и не баба. Чтобы к следующему разу все выбрил, если хоть один волос найду — хуй твой ненужный голыми, блять, руками оторву. И че за белье-то такое. Поэротичнее че найди, и эти ретузы — это ж вообще пиздец, есть же там чулки и пр. пиздотень!
Мы выпили еще по чуть-чуть. Иванов отсосал у меня. Причем во время минета я заметил, что у него стоял. Потом мы собрались и проводили «нашу даму» до дома, «а то не дай бог какие-нибудь гопники её изнасилуют» — пошутил Серый.
И жопу помой в следующий раз — крикнул Серый на прощанье.
Слушай, а он в ментовку не пойдет? — спросил я.
Ты что — дурак? — ответил вопросом на вопрос Серый.
154