– Эй! Ты чего?
Я встрепенулся от своих воспоминаний, и выдохнул.
– Да это я вспомнил…
– Что вспомнил?
– Знаешь, мам, я ведь слышал, когда ты мастурбировала.
– Что?! – мама приняла такую же позу, как я – на боку, став похожей на «Данаю» Рембрандта. Я начал ей рассказывать. Мама лежала на боку и смотрела на меня расширенными глазами. Член мой вновь стал напрягаться, и я, взяв его в руку, принялся поглаживать и мять, не прерывая рассказ.
– Ты не отвлекайся, – сказала мама, глядя вниз, на мою руку. – Значит, ты знал…
– Ну я, естественно, не знал, что ты именно на меня… дрочишь, – сказал я, протягивая руку и поглаживая мамины груди. – А скажи, что ты конкретно представляла? – допытывался я. – Тебя возбуждало, что я не просто какой – то парень, а твой сын?..
– Как тебе сказать… У нас с папой тогда был сложный период… У нас давно не было интимных отно
шений. Я же живой человек… А ты был такой симпатичный, мужественный парень…
– Почему «был»?! – обиженно спросил я, подвигаясь ещё ближе и перебирая пальцами шёрстку у мамы между ног.
– Ну ты и сейчас такой… А…х… ф – ф – ф, Дениска…
Мама раздвинула ноги. (Чвак, чвак… Ого, какая она уже снова мокрая!)
– И?!. – спросил я, двигая пальцем.
– Ых!.. – выдохнула мама и проглотила ком в горле. – Ну что, что?!
– И что дальше, что ты думала?
– Да ничего особенного! Просто думала, что ты хороший мальчик, и что любишь меня… и мне так приятно, когда ты меня целуешь в щеку…
– Вот так? – я наклонился и чмокнул маму.
– Аха…
«Да уж, – думал я, – у женщин ведь секс связан с чувством, с любовью. А кого женщина любит больше всего? Конечно, – своего ребёнка. А если этот ребенок мужеского пола? Да ещё и половозрелый? Вот тебе и «хороший мальчик…»
– О – ммм… Денис, я так кончу быстро…
Я вынул палец и сел. Потом встал – захотелось пить. Шлёпая босыми ногами по линолеуму, отправился на кухню. На стене тихонько жужжало радио, за окном внизу шумно играли дети. Я хлопнул дверцей холодильника и с коробкой апельсинового сока пошел назад. На диване мама, широко разбросав ноги, поглаживала между ними. Когда я вошёл, она убрала руку и сжала ноги.
– Хочешь пить? – я протянул ей пачку.
– Что, стаканов – то у вас нет? Максим (это наш с Мариной сын) все перебил? – недовольно сказала мама, принимая сок.
– Ну я могу принести…
– Ладно, ладно, обойдусь.
Утолив жажду, мы снова растянулись на диване рядышком. Я прильнул к маме всем телом, широко гладя её.
– А вот у меня много фантазий было о том, как я тебя трахаю! – нагло и весело заявил я.
– Да ты чё?! – мама поправила простыню. – Могу себе представить… Какого развращённого сына я вырастила на свою голову…
– Во – первых, не на голову, а, скорее уж, – на жопу!.. – засмеялся я.
– Дени – ис!.. – укоризненно пропела мама. Я, смеясь, звонко шлепнул ее по ягодице.
– А во – вторых, – почему «развращённого»?! Не развращённого, а любящего!
– Угу, угу! – недоверчиво закивала мама головой.
– Да – а, а что?! Вот смотри, как интересно получается: сын должен любить свою мать, и это нормально, это никого не удивляет. И сын вполне может приласкать свою мать, это же естественно? Например, поцеловать в щёку, погладить рукой по руке, так?
– Ну да. И что? – внимательно глядя мне в глаза, сказала мама.
– А если можно погладить руку маме, то почему нельзя погладить другую часть тела? Плечо, например? – я провел ладонью по голому гладкому маминому плечу.
– Ну плечо можно…
– А если плечо можно, то почему грудь, например, нельзя? – я погладил теплую сиську. Мама молчала.
– Нет, ну правда – в чём такая принципиальная разница между плечом и грудью? И то, и то – одно тело, руку, плечо почему – то можно, а титю – ни – ни! Какая – то избирательно – запретительная анатомическая география… Сиська – запретная зона! С другой стороны, – опять – таки – чем гладить. Рукой можно, ты сказала?
– Можно, можно, – ответила мама.
– А членом почему нельзя? – я встал на колени, взял пальцами член и, ткнувшись головкой в мамино плечо, словно указкой, повёл им вниз, водя во все стороны по маминой груди. – Член – такая же полноправная часть моего тела, как и рука! – с шутливым пафосом заявил я. – Что за дискриминация – рукой можно, а членом – нельзя?! Я протестую!!! Свободу! Сва – бо – ду сиськам, члену… и всем прочим сословиям!
(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)
223