Форма стихотворения — в стиле поэзии Владимира Маяковского.
Напоминаем, что призы для блиц-турнира (Подарочные Сертификаты на общую сумму 3000 рублей) любезно предоставлены — крупнейшим адалт ритейлером на территории России и стран СНГ!
АльфаШествие попов и буржуазной мрази?
Или рабочие шагают на праздник?
Не угадал, товарищ!
Свободы глотни вдосталь —
Осеннюю мостовую Московскую
Сотрясает голубых поступь.
Снова маршируете с цветными флагами?
Снова Отчизна обделила благами?
Из строя ряженых детину выдерну,
Нагана ствол воткну в хламиду,
Ответь-ка, гнида —
Ты гей или пидор?
Как гей, верный духу Октября,
Товарищу целовал голодное пузо,
На стачке, от холода матерясь,
Плечом к плечу с профсоюзами?
Как гей, радея за плацдарм,
Производства мирного,
Металлургу, ударнику труда,
Усталые чресла массировал?
Как гей-социалист, смельчак,
Трактористам, стахановцам красным,
Сосал, под бюстом Ильича,
Мозолистый хер крестьянский?
Или как пидор — вредил, хохоча,
Лил лживый яд провокаций,
Трудягам слезливо шепча —
«В стране не дают в зад ебаться»?
Товарищ, знай! Непобедима к жопе тяга —
Никто не кинет косого взгляда.
Гей, в отличие от пидора c флагом —
Настоящий большевик и пролетарий!
Бета
В любви увечной не достало ль,
Искать лямого жеребца?
В миножье женского начала
Ужом елозить без конца!
Порочной бабы языкатой
Взамен губовых и фаланг
А вы
могли б сыграть
стаккато
Как необъезженный мустанг?
И ты, под небом голубым,
Всенощно вожделея зада
Ты сам подставишься любым,
Ну, где твоя Шахерезада?
Свалить на вас бы ада глыбы
Чтоб Бафомет был зол и груб!
А вы
хард-рок сыграть
смогли бы
в тиши фаллопиевых труб?
Гамма
Изгои
В нашем мире сбой произошел —
Любовь другого цвета появилась.
Парень в парне вдруг любовь нашел,
А девушка в девушку влюбилась.
Они рабы страстей,
Пленники своей воли.
На нашей грешной Земле —
Отверженцы, чужаки, изгои.
Они себе и плаха, и палач.
Они себе и Эльдорадо, и Голгофа!
Не слышен нам души их плач,
Слезами грустными полны стихов их строфы.
У всех влюбленных право есть,
И ни один закон его не запрещает.
Нести восторженно свой крест,
Любить того, кого он пожелает.
Природа сделала неверный шаг,
Он глупым кажется для многих.
Не колеблясь, решила все вот так,
Лишила их спокойствия, свободы.
Яростные борцы,
Стоящие на страже морали,
Спорят с ними единицы,
Которых в угол затолкали.
Бог сотворил их миллион,
Людей не признанной ориентации,
Значит любит их он,
И примет, ему ведь без разницы.
Живут, и пусть живут,
Окажите им свое милосердия,
Нас глобальнее проблемы ждут —
Экологические бедствия.
Дельта
Граждане и гражданочки! Важное объявление!
У тракториста Петрова жена Татьяна сходила налево.
Ушла из семьи, да к кому — к Елене!
Детей не нажили, а при раскладах этаких — и не наживут.
Минздрав предупреждает — для размножения
Любовь однополая — не есть гуд.
Товарищ! Из головы буржуазную придурь выкинь —
Стране нужны солдаты и рабочие,
Из земли доставать нефть, алюминий, никель,
Решать по-своему отстаивать полномочие.
И стар, и млад запомни и не ведись
На образы ложные иноземщины:
Если ты женщина — с мужчиной ебись,
Если мужчина — ебись с женщиной!
Эпсилон
Есть такие
тёти и дяди,
Которые, на другой
пол не глядя,
Любят друг с другом
совокупляться —
Способ интересный
у них забавляться.
Так они проводят
свои дни,
Геи и лесби
зовутся они.
Эй, товарищ гей!
Как тебе живётся?
Вот, стоит он
и с мужиком сосётся.
Очень сурова
любовь их мужская.
Сношаются в зад,
сосут, не уставая.
Лесбиянки — те-то
тоже хороши:
Лижут вагины
они от души.
Трётся усердно
клитор о клитор.
Вот такой у них
жизненный выбор.
Верно твердит народ:
любовь зла —
Полюбишь кого хочешь,
и не только козла!
Дзета
ШАЛЬНОЙ ОРФЕЙ.
Тем вечером, в «Шальной Орфей»,
Приют разврата и содома,
Меня лишь жажда привела,
Да голубая вывеска у дома.
Толпа мужчин гудела за спиной,
Глаза слезились от тестостерона,
И я на барном стуле в уголке,
Си
дела, словно белая ворона.
Потягивая сладостный коктейль,
Бросала взгляд я на прохожих,
На посетителей, что на мужчин,
Хоть отдалённо, но похожих.
Заходят двое, сраму не стыдясь,
В засос целуются у самой двери,
Штаны сползают, плотью заголясь,
Лишь стрингами прикрытой еле-еле.
А там, за стрингами виднеется дыра,
И в ту дыру сейчас наверно,
Стремилась спутника бесстыжая рука,
Так медленно, но верно.
И крикнула в сердцах я геям: «Эй,
Приверженцы изврата и заразы,
Ужели тут, средь вас, людей,
Одни лишь «пи-два-раза»?»
И смолкла развесёлая толпа,
Бокал упал, наделав подо мною лужу...
Ну, а потом смеялись вместе до утра,
Самбукою отмачивая душу.
Ту ночь разврата не забуду никогда,
Но после той безумной пьянки.
Наутро я решила, раз и навсегда,
Уйти в монашки...
. .. или в лесбиянки.
Эта
ПРО НЕЖНОСТЬ
Обрыдли бабы.
Трезвон в ушах,
Мозг — вытоптан каблучишками.
На полшестого висит душа
Объеденной кочерыжкою.
Всю глыбищу сердца
В фитюльку стёр,
Растратил мошну на придури...
Вгрызается в голову мысль-бобёр:
А может —
Податься в пидары?
Взнаглев,
Каравеллой вплыву в гей-клуб,
Горяч, будто пламя в кузнице.
И дерзкого взгляда ввинчу шуруп
В танцпол, где зады арбузятся!
Парфюмом в нутро заползая,
Гей
Мне в ухо
Всопливит нежности.
И в койку меня засосёт скорей,
Взалкавши моей промежности.
Был парень — сокол,
Стал — голубок...
Лежишь бифштексом прожаренным.
Репьём щетины истёрт лобок
И задница раскинжалена!
Взорвёт фейерверком
Мужской минет,
Оргазм — поострее лезвия!
Но всё-таки сисек у парня нет...
Пожалуй, подамся в лесби я.
Тета
Дыбятся мысли, как члены в штанах,
Рифмы летят ковбоем.
В жопу Европу, а нравы их — нах,
Чувствуем, пишем, кроем!
Если объявится гейский парад,
Красной сиреной взвоем.
Пенделя просит их пидорский зад,
Чувствуем, пишем, кроем!
Мы за традицию «хуем в пизду»
Встанем единым строем.
Место поэта не в гейском заду,
Чувствуем, пишем, кроем!
* * *
Я б розгами выбил из сердца мотив
Лесбийского женского танца.
Хоть с бабами нежен я, строг и учтив,
Долой старых мифов засланцев!
Долой все заветы о крепкой любви
Двух сдвинутых сексо-подружек.
На мужа надейся, любя позови,
Он яростно танцем закружит.
И в вальсе, и в танго мужчина ведёт —
Порядок дарован богами.
Когда он засунет и крепко прижмёт,
Танцуй да стучи каблуками.
Иота
Гей попробовал хуйца
Не спросив отца
Хорошо ли поступил
И отец его избил
Нет секретов от отца
У этого детишки
И отец его избил
По ебалу книжкой
Толерантности не знал
Этот неучёный
По понятьям применял
Хуй пацанский
Лишь тёлкам совал размашисто
Однако из принципа буржую
Готов был хуй к носу сунуть
Прогремев по рабоче-крестьянки
А ну-ка, контра, пожуй, да не закашляйся
Буржуи с лощёными щёчками попрятались
От хуя мощного
Простого трудящегося
Ебли друг друга
В подворотнях серых
Небыло красных средь них
Полно было белых
Сын отцу обещал
Что дуплиться завязал
Учит математику
Подтянул грамматику
Но есть секрет
Продолжает буржуям делать минет
В тёмной подворотне
Недобитки революции ебут его в ротик
Каппа
Левым маршем под радугой.
Унылые будни, серый асфальт,
лишь небо над ним голубое,
и давит грузом на плечи мораль,
лишая нас сна и покоя.
Молва говорит, что нам из цветов
милее оттенок небесный,
но яркий эпитет в устах врагов,
клеймом прозвучит лишь нелестным.
Раскрасим тело и флаги свои
в тона разноцветной радуги,
и бросив в костёр последни порки,
пройдёмся от Клязьмы до Ладоги.
Не верь, товарищ, что нас меньшинство,
в миру таких много сделано,
готовых на марше, ханжам назло,
пустить своё тело в дело, но...
вечером снова мы, мышкой шурша,
ставим проблемы на паузу.
Смолкнут на время морали уста,
Вам слово, товарищ браузер.
Так нам ли стыдиться грязи с колен,
нам ли смущаться поллюции,
мы ветер свободы, смерч перемен,
мы дети секс-революции.
Идёмте же маршем, плечом к плечу,
в трусах держим руку мы смело,
и в пальцах дрожит упругая плоть,
товарища, шедшего слева.
Довольно нам жить моралью,
данной Адамом и Евой,
клади на устои спиралью,
всё то, что в руке держишь левой,
. .. левой,
. .. левой...
181