Многие журналисты в советское время пользовались таким штампом, когда мотались по нашей необъятной Родине по командировкам, реагируя на письма читателей. Как правило, эти письма содержали в себе жалобы на действия местных властей и чинуш, которые, по мнению читателей, в том или ином случае допускали несправедливость или волокиту. Вот и я, сидя в купейном вагоне поезда, следовавшего в один городок нашей области, пытался придумать название статьи, которая должна появиться в нашей газете, где я имею честь служить собкором. Причина командировки банальна и проста – ветерану войны местные власти отказывают в получении новой квартиры.
Поезд пришел без опоздания, и я сразу направился в гостиницу с помпезным названием «Центральная». Я предъявил администратору свое журналистское удостоверение и вопрос с номером был решен, тем более редакция забронировала мне место. Правда, одноместного номера не оказалось в наличии, о чем администратор принес мне свои искренние извинения.
— Вот с вашим земляком будете жить, - он указал на рядом стоящего старшего лейтенанта. – Товарищ тоже прибыл в командировку.
Номер оказался вполне приличным, с санузлом, холодильником и цветным телевизором. Имелся небольшой балкончик, выходящий на привокзальную площадь. Старшего лейтенанта звали Борисом, он был выше среднего роста, стройным и подтянутым, как полагается военнослужащим. Так как рабочее время подходило к концу, Борис позвонил в местный военкомат, представился дежурному и пообещал тому явиться утром в девять часов.
Я тоже сделал один звонок в редакцию местной газеты и предупредил о своем приезде. Дело в том, что ветеран несколько раз обращался в местную прессу, и я надеялся получить в редакции материал по этому делу.
— Ну, что, Саша. Давай примем душ и спустимся в ресторан, надо бы что-нибудь перекусить. – Старлей уже скинул свою форму и стоял передо мной в одних трусиках. У него была атлетическая фигура, накаченный пресс и рельефные мускулы. Боковым зрением я увидел вполне приличный бугорок в его трусах. Он прошел в душ и оттуда крикнул: - Саша, нам повезло, тут два рожка. Давай заходи, не будет терять времени.
Я вообще-то парень не стеснительный, и природа наградила меня приличный ростом и фигурой, не грех, и показаться обнаженным. Но вот так, сразу идти в душ с посторонним человеком? Хотя чего я лукавлю, хожу же я на нудистский пляж и ничего страшного в том не вижу. Правда, я брею лобок и промежность. Как к этому отнесется Борис? Да как бы он не относился, мне все равно. Главное, мне так нравится. И я направился в душ.
Как мне показалось, Борис равнодушно отнесся к отсутствию у меня растительности на причинном месте. По крайней мере, он виду не подал. Хотя, как я заметил, он тоже подстригает волосы на лобке, а мошонка была чиста выбрита. Ну, что же встретились два молодых современных человека.
После душа мы обмотали свои бедра полотенцами и вернулись в номер.
— Ты куришь? – спросил он меня. Я кивнул и достал из кармана куртки сигареты и зажигалку. Мы с удовольствием закурили, усевшись в кресла у телевизора.
— Ну, что пора собираться в ресторан. У меня уже живот подтягивает.
— Боря, у меня другое предложение. Тебе, что не терпится познакомиться с местным общепитом? Времени будет достаточно – целая неделя впереди. У меня полная сумка снеди и к ней бутылка коньяка. Как ты смотришь на то, чтобы поужинать в номере?
— В принципе – положительно. Только объедать тебя неудобно.
— Я считаю, за неделю у тебя будет возможность угостить меня. – Я стал выкладывать из сумки провизию, которую мне заботливо упаковала мама. Она даже не забыла одноразовые тарелки и вилки. Получился вполне приличный стол.
— Жена снабдила? Молодец!
— Нет, я не женат. Мама.
— Я тоже холост. Вот и предлагаю первый тост за матерей.
Когда бутылка коньяка опустела, Борис достал бутылку Столичной, и наша беседа продолжилась веселее. Борис рассказал, что служит в нашем областном военкомате, я ему поведал о работе в редакции и о письме ветерана, которое забросило меня в этот город.
— Саша, что мы как дети, ходим в этих полотенцах. Давай скинем их и посидим голышом. Я тебя не очень шокирую своим предложением? Я дома всегда только голым нахожусь.
— Я тоже люблю обнаженность, только дома мама, а сплю всегда голым. Люблю посещать нудистский пляж. Ты, как бываешь на таких?- спросил я его.
— Приходилось, только не часто. Сам понимаешь – служба. Пойдем на балкон, покурим.
Мы прошли на балкон и закурили. Весенний ветерок освежал наши обнаженные тела, и это было приятно. Вдруг я почувствовал, как рука Бориса дотронулась до моей попки и слегка погладила ее. Меня охватила дрожь, и я отодвинулся от него на полметра.
— Разве тебе неприятно мое касание? – спросил Борис.
— Просто неожиданно как-то.
— У тебя красивое тело, так и хочется его ласкать не останавливаясь.
— Ты тоже выглядишь здорово. Ну, а если я не такой, как ты думаешь?
— Саша, не нужно отрицать очевидного. Мы прекрасно знаем, что хотим друг от друга. И если уж судьба свела нас вместе, то просто грех этим не воспользоваться.
Я был с ним вообще-то согласен: парень он красивый и подходящий во всех отношениях. К тому же у меня давно не было секса, тех самых пор, как мы расстались с моим другом и любовником Костей. Нет, мы с ним не ссорились, просто он уехал в Москву, надеясь там сделать свою карьеру. Он звал меня с собой, но мне не с кем оставить маму.
Борис взял меня за руку и отвел в комнату. Он усадил меня рядом с собой на кровать, и стал ласкать мое тело. Я робко отвечал на его ласки, постепенно возбуждаясь. Борис двумя руками развернул мое лицо к себе, и впился в мои губы жарким поцелуем. Его горячий язык обследовал полость моего рта, десна и нёбо. Затем он уложил меня на кровать и занялся моим членом. Он прошелся языком по всей длине ствола, открыл головку, языком помассировал уздечку, и наконец, взял его в рот.
Мне не хотелось лежать без дела и только получать удовольствие, но хотелось еще и доставлять его Борису. Я предложил поменять позу, и мы легли в позе «69». Теперь я в полной мере наслаждался его членом и, надеюсь, смог доставить Борису такое же удовольствие, как и он мне… Кончили мы почти одновременно и какое-то время просто лежали молча, переживая только что полученный оргазм.
В душе Борис обмыл меня, как маленького ребенка. Особенно он уделил внимание моему анусу: он намылил указательный палец и аккуратно ввел его в меня, затем попросил меня нагнуться и руками развести ягодицы, и направил туда струю теплой воды, которая приятно щекотало нервные окончания моей дырочки.
Вернувшись в комнату, мы выпили по стопке водки и покурили.
— Ну, как тебе, понравилось? – Борис лукаво смотрел на меня. – Твой член просто супер.
— Конечно, дорогой, понравилось. Твой малыш тоже неплох. – Хотя его жезл трудно называть «малышом», сантиметров девятнадцать будет. – Боря, только я хочу предупредить тебя – я универсал и мне нравится после того, как меня отымеет партнер, тоже овладеть им. Как ты на это смотришь?
— Нормально. Мне тоже нравится, когда массируют мою простату. Мы просто находка друг для друга. Я вижу, что ты поддерживаешь физическую форму. Где ты тренируешься?
— Клуб «Титан» на улице Огородникова. Правда, это закрытый клуб, там все занимаются голышом и большинство по нашей теме.
— Здорово. Сделаешь протекцию? В долгу не останусь. А я хожу в наш армейский спорткомплекс, недалеко от штаба округа. Но что-то мы заболтались. Иди ко мне. – Он поставил меня на четвереньки, раздвинул мои ягодицы и принялся вылизывать мой анус. Это было чертовски приятно, когда его язык, раздвигая створки моей пещерки, проникал в меня.
Достав из своего чемоданчика презервативы и флакон со смазкой, Борис принялся разрабатывать вход в норку, тем более я его попросил сделать все аккуратно и по возможности безболезненно, так как давно не имел полового контакта. Он заверил меня, что все будет в лучшем виде. И все же, когда его монстр, упакованный в презерватив, стал прокладывать себе дорогу в мои внутренности, мне показалось, что в меня вгоняют железный лом, да еще раскаленный на огне.
Я сжимал зубы до скрежета и лишь иногда из меня вырывались тихие стоны. Борис шептал мне ласковые слова, нежно поглаживал ягодицы и спину. Но вот продвижение его поршня прекратилось, и я почувствовал, как его яички уперлись мне в промежность. Борис на некоторое время замер, давая мне возможность привыкнуть к своему стержню во мне, а затем начал осторожные фрикционные движения. Постепенно боль стала отступать и я начал ощущать, как головка его члена массирует мою предстательную железу. Мой член напрягся, и я начал слегка мастурбировать его. Действия Бориса приобрели определенный ритм и скорость. Иногда он полностью вытаскивал свое орудие из меня и снова вгонял до самого основания, но боли я уже не чувствовал. Наоборот, мне хотелось, чтобы он разорвал меня, чтобы его стержень дошел до самого горла.
Я предложил сменить позу и теперь Борис лег на спину, а я оседлал его жеребца и скакал на нем, как на бешеном мустанге. Одно меня беспокоило, выдержит ли кровать наши игрища. Борис придерживал меня за бедра, тем самым сдерживая мои порывы. Перестав мастурбировать, я понял, что и так скоро кончу, не притрагиваясь больше к своему члену. Желания кончить волнами накатывали на меня, но я с трудом сдерживался, чтобы продлить удовольствие. Но вот, наконец, сила воли иссякла, и моя сперма с огромной силой вырвалась наружу, долетев до лица Бориса, а так же оросила его груди и живот.
Борис, видимо, тоже готовился к финишированию: его толчки стали резче, дыхание частым, несколько раз мне послышались его стоны. Он сильно обеими руками ухватил меня за бедра и пригвоздил к себе. Я понял, что в этот момент его сок вырывается наружу и только презерватив не дает ему возможности разлиться в моем теле. Я лег на него и впился поцелуем в его губы, ощущая солоноватость своей спермы на своих губах.
— Ну, ты Сашек, жеребец, не в обиду будет сказано. Давно у меня такого секса не было. Спасибо. Пойдем в душ, а то слипнемся твоей спермой.
Время было еще раннее. Мы выпили немного водки, съели по бутерброду и беседовали на разные темы. Борис попросил рассказать про мою сексуальную жизнь и есть ли сейчас у меня друг. Я рассказал ему о Косте и как мы с ним расстались. Кстати, я сказал ему, что мы с Костей доверяли друг другу и при сексе не пользовались презервативами. Мне, например, нравится, как сперма партнера вытекает из моего анального отверстия.
— Но это же не гигиенично, - ответил Борис.
— Мы ставили друг другу клизмы, и все было аккуратно и чисто. А после пользовались антисептиком, в аптеке продается, «До и после» называется.
— Ну, что же. Если мы продолжим с тобой наши отношения, то можно будет попробовать. У меня сейчас тоже нет друга, так что судьба нас свела не напрасно. - Он немного помолчал и добавил: - Ну, что, твоя очередь терзать мою попу. Готов?
Борис поиграл моим членом до тех пор, пока он не приобрел достаточную твердость, и надел на него презерватив. Я обильно смазал его анус и свой член ароматной смазкой. Мы легли на кровать, Борис сказал, что любит сношаться лежа на боку. Я попробовал засунуть ему палец, чтобы подготовить анус к вторжению, но он отверг это – и так войдет. И действительно, мой поршень не ощутил никакого сопротивления со стороны его сфинктера. Борис приподнял ногу и попросил во время траха мастурбировать его член.
Сношал я его долго. Даже для моего возраста кончить три раза подряд – нелегкое дело. Его член благодаря мне уже изверг из себя небольшое количества сока, который я размазал по его животу. Тогда я прибег к своему коронному номеру, изловчившись, я всунул свой указательный палец себе в попу и, нащупав там свою простату, слегка надавил на нее. Оргазм был ошеломляющим, я насчитал три выстрела своей спермы. Как мне показалось, Борис тоже остался довольным.
Глава 2.
Следующий день мы с Борисом провели в своих служебных делах и заботах. И только вечером встретились в своем номере. Перекусив в гостиничном ресторане и проходя
мимо стойки администратора, Борис обратил внимание на объявление, что при гостинице работает сауна. Администраторша нам объяснила, что сауна освободится через час, и она позвонит нам в номер. Сходив в ближайший супермаркет, купив пива и соленых орешков, мы поднялись в номер ждать звонка услужливой администраторши. Минут через сорок раздался звонок – сауна готова, можете спускаться.
Передавая ключ, милая дама нам пояснила, что вообще сауна у них рассчитана на четырех человек, и что эти два постояльца, здесь она указала на двух парней лет двадцати семи – тридцати, стоявших рядом, просят нас взять их с собой и за себя они отдельно заплатят. Конечно, нам хотелось с Борисом быть наедине, но парни так упрашивали нас, что пришлось согласиться. Особенно это порадовало администраторшу, которая хотела угодить всем своим постояльцам.
Гостиница могла гордиться своей сауной. Вполне приличное и чистое помещение, состоящее из раздевалки и комнаты отдыха, небольшого бассейна, самой парилки, душевой и санузлом. В комнате отдыха, кроме стола и кресел, находились холодильник и телевизор. Чистые простыни и полотенца стопочкой лежали на тумбочке. Парни, прежде чем раздеться, предложили нам выпить за знакомство, но мы отказались, быстро разделись и прошли в парилку. Минут через десять к нам присоединились и наши гости, если так можно их назвать. К сожалению, тусклый свет в парилке не давал их, как следует рассмотреть, но одно можно было с уверенностью констатировать – парни были физически развиты и не лишены внешней привлекательности.
Минут через двадцать мы с Борисом, хорошо прогревшись, плюхнулись в бассейн, в котором вода была довольно прохладной и находиться в ней более трех минут, мы не рискнули. Застелив кресла полотенцами, мы достали пиво из холодильника и стали наслаждаться прохладным напитком.
Вскоре к нам присоединились и наши парни. Пришлось знакомиться, одного звали Артемом, второго Тарасом. Они оказались летчиками, их самолет ремонтировался на местном авиаремонтном предприятии, и они ожидали окончание ремонта. В одном с ними номере в гостинице жили еще два человека – командир экипажа и бортмеханик, оба старые пердуны, как образно выразился Артем, и поэтому свободное время они предпочитают проводить без них.
Теперь при более ярком освещении я смог их хорошо рассмотреть. Артем был блондином с голубыми глазами, пресс и мускулатура, впрочем, как и у Тараса, были ярко выраженными. Тело его было безволосым и только в паху и на ногах росли светлые волосы. Тарас был более крупным, жгучим брюнетом с зелеными глазами. На груди и животе были бурные темные заросли, и только лобок был чисто выбрит, как у меня. У обоих были приличные члены и крупные яички, и только у Тараса я заметил отсутствие крайней плоти.
Парни настойчиво предлагали нам выпить за знакомство, и мы поддались на их уговоры. После перекура мы опять пошли по кругу – парилка, бассейн, комната отдыха. Причем, наши новые знакомые, видимо, решили использовать посещение сауны не для получения удовольствия для тела, а скорее для употребления горячительных напитков вдали от своих начальников. Ну, а после любой бани, грех русскому не выпить. Мы с Борисом в третий раз пошли в парилку, а наши летуны продолжали сидеть за столом, выпивать, о чем- то спорить и что-то друг другу доказывать.
Сидя на полке мне вдруг приспичило: напомнил о себе мочевой пузырь, и я рванул в туалет, где я увидел следующую картину. Артем стоял, прислонившись к деревянной двери кабинки с унитазом, а Тарас, сидя на корточках, делал ему минет. Причем я отчетливо видел, как яйца Тараса касаются кафельного пола. Я настолько растерялся, что забыл, зачем пришел. На выручку мне пришел Артем:
— Давай, Саша, не стесняйся. Третьим будешь?
— Нет, нет. Извините, ребята. Я только пописать, - подойдя к писсуару, я пустил в него струю. По причмокиванию и сопению я понял, что их не смутило мое присутствие.
После возвращения в парилку, я не стал рассказывать Борису о том, что видел в туалете. Сам, надеюсь, поймет, что собой представляют эти парни. Борис, привыкнув к отсутствию парней в парилке, положил руку на мой член, начал играть им и перебирать яички. Меня это стало заводить, и я попросил его прекратить: в любую минуту парни могли нагрянуть. Но он пренебрег моей просьбой. И когда мой красавец вытянулся на всю длину и достиг своей твердости, парни вернулись в парилку. И, конечно, этот факт не ускользнул от их внимания.
— Ой, парни, простите, - извинился Артем. А Тарас добавил:
— Можете нас не стесняться и не опасаться нашего присутствия. Мы прекрасно понимаем, для чего два мужика ходят в баню.
— Лично мы – только попариться, - ответил Борис, а я, прижав ствол члена к животу, поспешил в бассейн, где через пару минут ко мне присоединился и сам Борис.
Минут через тридцать, когда мы были уже в номере, к нам постучали. Пришлось быстро надеть трусы и открыть дверь. Это оказались наши летчики, которые решили нас навестить, а заодно и выпить – у Артема в руках была литровая бутылка водки.
Как ни старались мы их выпроводить, нам это не удалось. Выпив по второй стопке, Артем назвал нам основную цель их визита. Они хотели бы потрахаться у нас хотя бы в санузле. У них в номере это невозможно, так как нам находятся их старые пердуны.
— Мужики, ну войдите в положение. Мы быстро и аккуратно, - добавил Тарас.
Мы, с Борисом еле сдерживая смех, вошли в их «положение» и дали на то свое согласие. Ребята быстро скинули свои спортивные костюмы и в трусах прошмыгнули в санузел.
Воспользовавшись временным отсутствием наших гостей, Борис принялся ласкать меня, и я отвечал ему тем же. Естественно мы возбудились, хотя я предупреждал его о том, что ребята могут в любую минуту вернуться. Так оно и случилось. Когда летчики минут через двадцать вернулись в комнату, наши трусы не могли скрыть под собой эрекции, возникшей у нас, и ребята это заметили.
— Ну что, теперь, может, вы сходите в душ, а мы вас подождем? – с подначкой спросил Артем.
Мы, конечно, отказались, сказав, что у нас вся ночь впереди и в отличие от них, нам никто не мешает.
Парни, даже не надев свои спортивные костюмы, продолжили угощать нас водкой.
Только через час нам удалось избавиться от наших гостей, причем они еще раз посещали санузел якобы справить естественные надобности, но времени им для этого понадобилось значительно больше, чем для этого требуется.
Перед сном мы, конечно, занялись любовью и остались вполне удовлетворенными друг другом.
Глава 3.
На следующий день я добился приема у первого заместителя мэра города и предъявил ему официальный запрос редакции по интересующему меня делу и копии всех документов, необходимых для решения вопроса о выделении ветерану войны квартиры.
Мои доводы и настойчивость возымели свое действие и зам. главы города пообещал к концу рабочего дня написать официальный ответ редакции, который я смогу забрать у секретаря в приемной.
В принципе моя командировка заканчивалась и, забрав официальный ответ мэрии, я мог вечерним поездом уехать домой. Я позвонил главному редактору и сообщил об этом. Правда, в разговоре с ним я немного слукавил, мягко выражаясь, и сказал, что бумагу от мэрии получу завтра. Мне хотелось еще одну ночь провести с Борисом.
Оставшиеся полдня я провел, гуляя по городу, знакомясь с его некоторыми достопримечательностями. Перекусив в кафе и купив бутылку коньяку, я вернулся в гостиницу к концу рабочего дня. Я специально не стал заходить в мэрию за ответом, чтобы вполне официально засветиться там, на следующий день. Еще я хотел навестить ветерана и вручить копию ответа мэрии, тем самым показывая в выгодном свете работу редакции.
Борис появился только через час и повел меня в ресторан ужинать. Он расстроился, когда я ему сообщил, что завтра вечером собираюсь уезжать.
— Ты же собирался пробыть здесь неделю. Что случилось? – спросил он.
Я ему объяснил, что сам не рассчитывал так быстро справиться с заданием редакции, поэтому думал, неделя оптимальный срок. Но имея на руках письмо, датированное сегодняшним числом, не могу более оставаться в этом городе: завтра последний день. И так пришлось лгать главреду.
— Я думал, что журналисты никогда не лгут, - сказал он.
— Плохо ты про нас думаешь, - ответил я шутя. – Врем читателям постоянно, если это требуется для дела. Ведь наша задача не только давать информацию подписчикам, но и думать о тираже газеты, а для этого все средства хороши.
После ужина мы прогулялись по парку, расположенному рядом с гостиницей. Было тепло, и в воздухе витал аромат распустившихся листьев. Весна уже в полной мере хозяйничала в городе и настраивала на лирический лад.
Через час мы вернулись в гостиницу и заперлись в своем номере. Выпив по рюмке коньяку, мы разделись и пошли в душ, где мы не только смывали с себя пот и грязь. Мы наслаждались друг другом под струями теплой воды, нежно нанося на наши тела мыльную пену.
По очереди, присаживаясь на корточки, мы орально ласкали члены, не доводя до оргазма, чтобы, как можно дольше продлить наслаждение.
А потом была фантастическая ночь любви. Хотелось, чтобы она никогда не кончалась. Мы с такой жадностью любили и отдавались друг другу, как будто делаем это последний раз в жизни. И казалось, что жажду любви никогда нам не утолить.
Уснули мы лишь под утро, которое наступило очень скоро, разрушая собой упоительные грезы страсти.
Уезжал я, как и планировал вечерним поездом, который в народе называют «500-веселым», останавливающийся на каждом полустанке. К сожалению, скорых поездов из этого города в наш областной центр просто не было. Хорошо хоть то, что в этом составе имелись купейные вагоны.
Днем я получил в мэрии официальный ответ, подписанный первым замом главы города, в котором тот клятвенно заверяет редакцию нашей газеты в том, что вопрос о предоставлении благоустроенного жилья для ветерана такого-то будет решен в третьем квартале текущего года.
Попросив любезную секретаршу сделать мне две ксерокопии этого письма, я отправился к самому ветерану ВОВ. Его двухэтажный дом барачного типа с печным отоплением находился почти на окраине города. Вручив старику копию письма, я попросил его расписаться в получении на второй копии и пообещал держать этот вопрос на контроле. Он прослезился в знак того, что о нем не забывают, а его жена угостила меня чаем с домашним вареньем.
Борис освободился пораньше, и мы успели поужинать в привокзальном ресторане. Только тут мы обменялись номерами сотовых телефонов. Я обещал его встретить по возвращению из командировки, в которой судьба свела нас вместе.
Когда подали состав, в моем купе никого не было. Борис достал из внутреннего кармана кителя металлическую фляжку с коньяком, и мы выпили на дорожку. Оставив вещи в вагоне, мы вышли на перрон и закурили. Грустно было расставаться, хоть и на короткое время, и разговаривать не хотелось.
Проводница пригласила всех отъезжающих в вагон, мы, молча, обнялись и я поспешил занять свое место. Ведь не зря говорят, долгие проводы – долгие слезы.
Эпилог.
Прошло три года. Мой Борис уже капитан и скоро надеется получить майора. Я тоже получил повышение и работаю зав. отделом новостей в нашей газете.За эти три года у нас было все: и ссоры, и ревность, и глупые придирки друг к другу. В общем, все, как в обычной семье. И только любовь помогла пройти все испытания, выпавшие на нашу долю.
Мама, узнав, что я люблю мужчину и сплю с ним, не разговаривала со мной несколько месяцев, но потом смирилась и Борис теперь желанный гость в нашем доме, хотя большую часть времени мы проводим в его однокомнатной квартире. Более того, она к нему обращается, чтобы он воздействовал на меня в том или ином вопросе, когда я, по ее мнению, поступаю неправильно или опрометчиво. Авторитет Бориса в ее глазах очень высок и я должен слушаться его.
Мы вместе посещаем спортивный клуб «Титан» и стараемся поддерживать хорошую физическую форму.
Вот такая история произошла со мной, когда письмо ветерана позвало в дорогу, и я познакомился с моим Борисом. И очень хочу надеяться, что она будет продолжаться очень долго.
А ветеран, кстати, квартиру получил и в письме в редакцию очень благодарил меня за помощь.
BERLI.
176