Женился я очень рано, по залету, но жену любил. Нам тогда было по восемнадцать. Мы делали серьезные успехи в спорте (плавание), занимали призовые места на областных соревнованиях, готовились к всесоюзным и, казалось, что перед нами открыты все возможности. Все изменилось, когда родился Антошка. Лене пришлось полностью завязать со спортом, а я, переложив заботу о жене и ребенке на плечи обеих бабушек, благо те были не против, продолжил заниматься карьерой пловца. Этого Лена мне не смогла простить никогда.
Успехов я добился. Серьезных успехов. В девятнадцать получил мастера спорта и закрутилось. Поездки, сборы, соревнования и так все время. Дома бывал редко, но Лена терпела. Любили мы очень друг друга.
Шли годы. Антошке уже исполнилось десять, когда Лена запила. Поначалу это было не заметно, но со временем превратилось в большую проблему. Стала являться под утро, или не приходить вовсе сутками. Однажды, вернувшись с тренировки, я увидел такую картину. Антошка в истерике забился под стол, а пьяная Ленка лупит его шлангом от пылесоса. Я подлетел и наотмашь ударил ее. Утром она собрала вещи и уехала, мы так и не узнали куда. Ее мать во всем винила меня и, вероятно была отчасти права.
Так мы и зажили с сыном вдвоем. Первое время Антону было очень тяжело. Он скучал по матери и часто плакал один. Я стал брать его на тренировки, чтобы больше времени проводить вдвоем. Он очень нуждался в моей поддержке. Он даже не засыпал, если я не лежал с ним рядом. Вскоре я перешел на тренерскую работу.
Шло время. Антон из мальчика превратился в молодого красивого парня. Он так походил на меня. Высокий, стройный, с прекрасной накаченной фигурой. Не восемнадцатилетний юноша, а молодой мужчина! Все нас принимали за братьев.
Дорогой читатель, приготовься! Тут и начинается моя история.
Я проснулся ночью, от прикосновения к моему телу. Ничего странного, учитывая, что мы с сыном спим в одной кровати. Я осознаю, что не нормально, когда взрослый сын и его отец делят одну постель на двоих, но я все ждал, что Антон сам захочет спать отдельно и, не предпринимал ни каких действий по этому поводу.
Я убрал руку сонного Антона, выпил воды на кухне и вернулся в кровать. Вскоре снова заснул.
Сколько времени прошло, я не знаю, но я снова проснулся, но на этот раз не подал виду, а продолжил размеренно дышать, как во сне. Рука Антона гладила мои ягодицы. Мурашки побежали по моему телу. Я подумал, что сыну снится эротический сон, вот он и разошелся, но прислушавшись понял, Антон не спит.
"Боже! Мой сын гей! Это я во всем виноват! Это все воспитание бабушек. Если бы я не занимался спортивной карьерой, а занимался воспитанием сына, этого бы не было!" - такие мысли проносились в моей голове, когда Антошка, робко начал опускать резинку моих плавок. Нужно было остановить его, сказать, что я не сплю, но я не сделал этого. Я терпел. Терпел даже когда его горячий член тронул мой анус и робко потерся об него. Сколько прошло времени? Может и не долго, но для меня это была целая вечность. Дальше прикосновений не зашло, но видимо Антону этого хватило, потому что через некоторое время он замер, а затем аккуратно поправил резинку моих трусов и вскоре заснул. В ту ночь я больше не заснул.
Многое я передумал тогда. Произошедшее ночью просто ошеломило меня. Весь день я был сам не свой и винил себя за то, кем стал мой сын. Я не знал, как ему помочь. Я боялся заговорить с ним, чтобы не обидеть, не оттолкнуть его. К вечеру, так и не придя ни к какому выводу, я взял водки и пришел домой. Антон еще не вернулся, видимо был у друзей.
Я открыл бутылку и налил себе. Вообще – то я не пью, но сегодня... Через час Антон вернулся домой. Он зашел на кухню и увидел меня пьющего. Его глаза округлились. Непонимание, а затем обида отразились на его лице.
— Пап, ты чего?
— Да, я так, просто день неудачный...
У Антона навернулись слезы на глазах.
— Ты, как мать! – крикнул он и выбежал из кухни. Я мысленно обругал себя. Весь день я искал способ помочь своему сыну, а нашел лишь возможность усугубить положение. Я швырнул недопитую бутылку в ведро и бросился вслед за сыном.
Антон лежал на кровати и плакал, как тогда, в детстве. Сердце сжалось в моей груди. Я схватил его и крепко обнял.
— Антошенька! Что ты! Сынок, я больше никогда не буду пить! Сынок! – Я сжимал его в отцовских объятиях, а он, как в детстве десятилетний Антошка ревел у меня на груди. Так мы и заснули.
Я проснулся ночью. Антон тихо посапывал в моих объятиях. Я осторожно, боясь его разбудить, встал, разделся и тихонько стал раздевать его. Неожиданно для себя я залюбовался его телом. Широкие плечи, рельефная грудь, сильные ноги. Мой взгляд остановился на увесистом бугорке в его плавках.
Смешанное чувство гордости и возбуждения охватило меня. Сонный Антон зачмокал губами. И вдруг мне так захотелось поцеловать их! Губы моего сына манили меня. Притягивали своей соблазнительностью. Он был так хорош во сне.
Я не выдержал. Очень осторожно склонился над ним и легко коснулся его губ своими. Меня охватила дрожь. Мне хотелось целовать и целовать их. Я осторожно провел своим языком по ним. Вдруг мне показалось, что Антон проснулся, и я немедленно отстранился от него.
Я пристально смотрел на сына, пытаясь определить, спит ли он, но не мог понять. Не придя, к какому либо выводу, я накрыл Антона одеялом и сам лег рядом.
Уснуть мне не давало дикое возбуждение, которого я стыдился и не понимал. Тем не менее, я делал вид, что сплю, следил за дыханием и время от времени всхрапывал.
Прошло довольно много времени, так мне показалось, и Антон пришел в движение. Как и прошлой ночью, его рука легла на мои ягодицы. Он замер, следя за моей реакцией, но я продолжал виртуозно имитировать сон. Немного подождав, он потянул с меня трусы. Как и в прошлую ночь, его разгоряченный член лег в ложбинку между моих ягодиц и удобно там устроился. Мой анус увлажнился от смазки сына. Ее было большое количество, это от меня. У меня у самого выделяется всегда большое количество смазки из члена. Вот и теперь, весь мой живот был мокрым, из за дикой, охватившей меня эрекции. Я гнал от себя мысли о порочности и противоестественности происходящего.
Я просто получал дикое удовольствие, ожидая продолжения. Антон потихоньку стал тереться членом о мой анус, массируя его и все сильнее смазывая. По телу разлился жар.
Его рука стала обследовать мои ягодицы, бедра и вот она коснулась моего огромного эрегированного органа. Органа, который его породил. В испуге Антон замер на мгновение, видимо пытаясь осознать происходящее. Я не давая ему опомнится, положил свою руку на его бедро
и усилием показал, чего хочу. Какое–то время Антон дрожа всем телом, просто лежал, касаясь меня своим членом, но потом робко стал нажимать им на мой анус. Я взял его член рукой и стал помогать ему ввести. Член моего сына был просто огромен. Я не ожидал столкнуться с таким монстром и испугался, что мне будет очень больно, но отступать, было некуда.
Я потянул Антона на себя, ложась на живот. Его дрожь передалась мне. Помогая рукой сыну, я пытался расслабить мышцы сфинктера. Видимо нам обоим этого очень хотелось, потому что после нескольких попыток Антон с силой надавил на мой анус и его член вошел сразу на всю длину головки. Я еле сдержал крик. Невыносимая боль пронзила все мое существо. Антошка зашептал мне на ухо.
— Папочка... Спасибо папочка... Ох... Спасибо...
Его член глубже проникал в меня. Я стонал, но терпел. Смешанные чувства были у меня в тот момент. Дикая боль, желание, стыд и удовольствие. Но однозначно мне не хотелось останавливать это.
Антошка стал потихоньку двигаться во мне. Странно! Через совсем небольшое время это стало совсем не больно и его член, хорошо смазав мой кишечник, с легкостью совершал свою прогулку в нем. Нет, он не трахал меня! Антон меня любил! Он с такой непередаваемой нежностью это делал, что мое сердце сжалось и мне казалось, я умру сейчас.
Вдруг Антон остановился и вынул свой член.
— Я хочу видеть твои глаза.
Эти слова были произнесены так, что я понял – теперь не будет ни какого стеснения и недоговоренности. Мой сын выбрал меня, и я благодарен ему. Он любит меня, и я умираю от любви к нему. Я принадлежу ему, а он мне.
Я перевернулся на спину. Антон склонился надомной и прильнул к моим губам. Его член, член моего сына, только что любивший меня, сейчас нежно потирался о мой собственный. Его язык, минуя преграду моих губ, как ранее член миновал преграду моих ягодиц, исследовал мой рот. А глаза моего сына встретились взглядом с моими глазами.
Страсть набирала обороты. Больше не было сил терпеть эту игру. Антон взял в ладонь член и приставил к моему анусу. Я обхватил его бедра ногами. С силой, впившись в мои губы, сын легко вошел в мое лоно. Я не сдержался и просто, без прикосновений к члену кончил прямо на свой живот. Это, казалось, только подстегнуло Антона. Он стал с неистовой силой входить в меня и полностью выводить член. Это так возбудило меня, что вскоре я снова был во всеоружии и, от наслаждения стал подмахивать ему.
Гонка длилась какое–то время, Антон несколько раз менял ритм, доставляя мне тем самым огромное удовольствие. Я для себя отметил, что мой сын умелый и неутомимый любовник. Не удивительно. С его внешностью и физическими данными у него должно быть полно воздыхателей.
Антон с силой сжал мой член, продолжая обрабатывать мой зад. От такого поворота, неожиданно для себя я взревел от удовольствия и забился в оргазме. В тот же самый момент, Антон изливал свои обильные соки в меня.
Потребовалось не мало времени, чтобы прийти в себя. Я поднял голову и взглянул на сына. Он лежал рядом. Весь, переливаясь от пота, он с улыбкой смотрел на меня.
Я поцеловал губы сына и отправился в душ. Под освежающими струями воды я не мог думать о произошедшем. Все эмоции и сомнения остались там, где сейчас лежал в лучах Луны мой сын. Сейчас я просто стоял под струями воды и, только одна мысль вяло кружилась в моей голове: "Надо же! А мой анус даже не порвался. Наверное, моя задница специально создана для моего сына, моего Антона". Я улыбался.
Я вернулся в постель, а Антошка скользнул в душ. Сон быстро настиг меня, и я отдался в его власть.
Я постепенно просыпался от приятного ощущения между ног. Рот Антона творил волшебство. Мой член гудел от напряжения, и казалось, был готов уже излить свой сок. Но у Антона были совсем другие планы.
— Доброе утро! – Его глаза лучились счастьем, и развратные искорки, время от времени пробегали в них.
Антон поцеловал меня в живот и, такая истома разлилась в нем, что я тихонько застонал, а он продолжил поцелуями прокладывать дорожку по моему телу. Его язык ненадолго остановился на моих сосках, даря огромное наслаждение, затем двинулся дальше, пока не достиг мочки моего уха.
— У меня для тебя небольшой подарок. – Зашептал Антон в мое ухо. Затем с кошачьей грацией изогнув спину, стал тереться грудью о мою грудь. Его член касался моего нежно.
"Сынок, сынок! Как же ты умел!" - думал я. Такого наслаждения мне не доставляла ни одна женщина никогда.
Антон крепко поцеловал меня в губы.
— Ну, что папочка, ты готов?
Я был готов ко всему. Антон неожиданно резко сел мне на живот. Лукавая улыбка озарила его красивое лицо. Я в очередной раз залюбовался его телом. Очень красивый рельеф, гладкая кожа, грудь атлета, кубики пресса просто завораживали, но лучше всего был член. Я впервые увидел член сына при свете дня. Он был идеален. Ровный, длинный, с красивой головкой, он привлекал и манил. Я хотел его. Мне хотелось попробовать его на вкус, коснуться языком и выпить до капли, но у Антона были свои планы.
Он схватил мой член, немного приподнялся и коснулся им своего зада. Я застонал, когда моя головка с трудом, но уверенно стала проникать в тело моего сына. Его плоть туго обхватывала меня, даря наслаждение. Я медленно продвигался. Вот мы уже стонем вдвоем.
Антон полностью сел на мой член и я начал двигаться в нем. Тело моего сына дарило мне удовольствие которое, до этого дня я не испытывал ни разу. Антон извивался, стонал и припадал к моим губам. Он терся животом о мои соски. Его анус сокращался, сильнее сжимая мой член. Я был на седьмом небе.
— А сверху, слабо?!
— А ты попробуй перевернуться, сам увидишь!
Я схватил Антона за талию и одним движением перекинул на спину, сам, оказавшись сверху. Почему раньше никогда со мной этого не происходило? Почему тридцать шесть лет я прожил не зная, что тот секс, что я практиковал всю жизнь, просто жалкая пародия в сравнении с тем, что я испытывал сейчас.
Я неистово входил в тело своего сына. Мы уже не могли сдерживаться и в голос кричали от удовольствия. Я закинул ноги Антона на свои плечи и тем самым получил возможность глубже входить в него.
Мой большой член легко, как в ножнах двигался в его анусе. Сын извивался и подмахивал мне. Вдруг его анус сжался и с силой стал сокращаться. Антон кончал. Его сперма обильно орошала наши тела. Не выдержав такого накала, я тоже стал кончать. Тугие струи моего семени изливались в тело моего сына, как когда-то они изливались в тело его матери.
Таким образом, мы вошли совершенно в новую степень родства. Теперь я и мой сын более родны друг другу, нежели кто либо. Мы усилили любовь сына и отца, дополнив их любовью любовников мужчин, а сильнее этого нет ничего на свете.
210