Лала. Часть 1: Шальной уикенд

Написано специально для Самира и Лалы.

Сильные мужские руки обхватывали её обнажённую талию. Они то властно тянули к себе, то, ослабляя хват, позволяли телу девушки чуть отдалиться. Лала стояла в коленно-локтевой стойке, уткнувшись лицом в подушку. Бёдра были расставлены, и её красивый вздёрнутый кверху голый задик сам собой стремился навстречу любимому мужчине.

Ей доставляло острое удовольствие ощущать, как тычется и трётся упругая, тёплая и скользкая головка его стояка о её чувственное, туго сомкнутое колечко. Его твёрдый и яростно желающий ствол случайно ткнулся ей в попку, и спонтанно возникшая волна страсти неожиданно захватила обоих. Не сговариваясь, они решили поддаться этой волне, чтобы растянуть сладостное ожидание первого после разлуки проникновения в её истосковавшееся по любимому мужчине лоно.

Наслаждаясь теплом и запахом её нежного тела, муж гладил, трогал и ласкал Лалу везде, куда дотягивались его руки. Он плавно скользил ладонями по бёдрам, по попке, по животу. А когда в очередной раз касался восхитительных холмиков её грудей, надолго задерживался, легонько сдавливал, мял пальцами и покручивал остро стоящие от возбуждения соски. В такие моменты он склонялся над любимой, касался губами её стройной талии, спины, плеч и шеи. Она оборачивалась к нему, приоткрыв рот и высунув кончик языка, жаждала мгновения, когда их губы встретятся и сольются в страстном поцелуе.

Самир не замечал никаких изменений и не знал о том, что происходило с его женой за время его отсутствия. Лала тоже не могла знать, о чём сейчас думает муж. В её же сознании проносились воспоминания о той невероятной и сумасбродной веренице событий, которые лавиной обрушились на неё, пока она оставалась одна.

С тех пор, как она вышла замуж, прошло уже несколько лет. Всё это время она чувствовала себя рядом с мужем, как говорится, «как за каменной сетной». Их отношения с самого начала основывались на взаимной любви и уважении. Ему всегда доставляло удовольствие радовать жену, пусть даже какой-то мелочью. Она, в свою очередь, отдавала ему всю свою любовь и страсть без остатка, и, конечно же, оставалась ему верна.

В некотором смысле их супружеская жизнь в последнее время напоминала «фруктовый кефир», как поётся в известной песне. Почти всё время они проводили вместе, деля супружеское ложе. А если куда-то и уезжали, то всегда непременно вместе. Обоим давно хотелось привнести в отношения какое-то разнообразие, но говорить о таком открыто всегда сложно, а придумать что-то в одиночку — почти невозможно, поэтому оставалось только надеяться на случай.

Работа Самира не связана с командировками, но в конце прошлой недели ему, всё же, пришлось срочно уехать. Ненадолго — всего на каких-то пару дней. Или на целых два таких длинных, невыносимо бесконечных дня, как казалось теперь Лале. И были это, как назло, суббота и воскресенье...

Суббота.

Проснувшись утром, она по привычке перевернулась на другой бок и вскинула руку, чтобы обхватить мускулистое плечо мужа, обнять его, провести ладонью по его упругому животу, потом скользнуть ниже, там нащупать и растормошить его спящее достоинство. Ей вдруг очень захотелось прямо сейчас разбудить и оседлать его, даже не вылезая из-под одеяла.

Но вместо этого её рука плюхнулась на пустую холодную подушку. Открыв глаза, девушка с досадой вспомнила, что муж вылетел ночным рейсом в командировку, и следующие двое суток ей предстоит провести в одиночестве.

Понежившись ещё несколько минут в тёплой постели, Лала встала и, потирая сонные глаза, пошлёпала босиком в ванную комнату. Не прикрывая двери, девушка спустила до щиколоток тонкие трусики, вскинула за спину атласный подол коротенькой ночнушки и уселась на фаянсовый трон.

Её шикарные каштановые волосы немного спутались, пока она спала, и сейчас она неторопливо расправляла их у себя на груди и плечах, поглаживая шелковистые локоны пальцами. Обе аппетитные грудки тут же отреагировали на прикосновения сквозь тонкую ткань ночной сорочки, и два девичьих соска отчётливо выпирали вперёд.

Оставив волосы в покое, сонная девчонка слегка мотнула головой в сторону и привычным движением вскинула её кверху, чтобы локоны оказались опять за спиной. Теперь, расплывшись в умильной расслабленной улыбке, обмякла всем телом и пустила, наконец, тёплую струйку из своей полураскрытой щелки.

Не меняя позы, она провела ладонями по своим широко расставленным обнажённым бёдрам. Сладкая нега тут же обволокла всё тело, а низ живота отозвался двумя томными спазмами. Писать, лаская и поглаживая себя, оказалось неожиданно приятно, и она стала повторять эти движения, всё время, пока под ней журчала тоненькая струйка.

Мысль о том, что дверь ванной сейчас открыта, и эти мгновения её бесстыдства можно не только услышать, но и увидеть снаружи, только добавила возбуждения. Преодолев миг смущения, Лала продолжала гладить себя, не сдвигая ног и будто нарочно приподнимая повыше подол ночнушки у себя на животе.

Вытирая киску мягкой салфеткой, девушка обнаружила, что там у неё теперь полно смазки. Секунду-другую поколебавшись, она окончательно избавилась от трусиков на своих ногах, оставив их валяться посреди ванной скомканными и скрученными. А сама в полуголом виде направилась в спальню, ощущая, как холодит под подолом её обнажённую и влажную от возбуждения промежность бесстыжий ветерок.

Она снова легла в постель и накрылась одеялом по самую шею. Лёжа на спине, широко расставила бёдра и без стеснения запустила меж них обе свои шаловливые ручонки. Лала ещё в совсем юном возрасте полюбила эту нехитрую позу для самоублажения, но с тех пор, как вышла замуж, почти никогда этого не делала. Она считала, это зазорным и даже неприличным, ведь у неё теперь есть такой замечательный и любящий муж!

Стесняясь сама своей развращённости, бесстыдница раздвинула пальцами одной руки половые губки, а подушечкой среднего пальца другой принялась немного подзабытыми, но давно отточенными движениями умело охаживать чувственный бутончик своего нежного и скользкого клитора. Уже через минуту такие знакомые ощущения стали овладевать её обуреваемым похотью красивым спортивным телом.

Голова лежала на подушке неподвижно, глаза Лала закрыла, её дыхание было ровным и глубоким. Только едва заметно подрагивающая над девичьей промежностью ткань натянутого одеяла выдавала тот факт, что девушка сейчас не просто лежит в постели и дремлет, а занимается там самым настоящим онанизмом — она с удовольствием и знанием дела, обеими руками дрочит свою тёплую, нежную, истекающую соками и мерно хлюпающую киску...

Ещё через несколько минут тишину квартиры нарушили нарастающие протяжные девичьи стоны. Лала сначала выгнулась под одеялом мостиком, не прекращая яростно надрачивать свой набухший похотник. Потом снова упала голой попой на матрас и резко согнулась вперёд, оторвав голову от подушки и плотно сжав бёдрами оказавшееся между них одеяло.

Спазмы клиторного оргазма бились в девичьем теле не один десяток секунд, заставляя её то замирать, то снова неуёмно трястись и почти подпрыгивать на кровати. При этом бурно кончающая девушка приглушённо вскрикивала, мечась головой по подушке и хватая ртом воздух, пока сладострастные молнии незримо сверкали и пронизывали её тело в самых потаённых местах.

После этого минут пять Лала молча лежала, распластавшись по диагонали на двуспальной кровати, и приходила в себя. Внутренняя поверхность пододеяльника, которая была зажата у неё между ног во время оргазма, теперь оказалась увлажнена её смазкой и холодила нежную кожу внутренней поверхности всё ещё широко разведённых бёдер.

Покой внезапно нарушил телефонный звонок. Это была подруга Айла, она буквально визжала от восторга так, что присевшей на край кровати Лале, опасаясь за свой слух, пришлось немного отстранить телефон от уха. Подруга поделилась сногсшибательной новостью: муж только что подарил ей новенькую машину! Как раз в точности такую, как она хотела: маленькую, красненькую и с коробкой «автомат»!

По такому случаю подруга устраивала девичник, на который позвала и Лалу. По крайнее мере, теперь она знала, как скоротать остаток первого дня своего пребывания без Самира. Посиделки были назначены на пять вечера в кафе неподалёку от Набережной.

На торжестве, помимо Айлы и Лалы, присутствовали ещё пять их общих подруг. Девчонки искренне радовались за Айлу, желали ей «ни гвоздя, ни жезла», щебетали, танцевали и веселились. Вино и Мартини лились рекой! По мере того, как алкоголь завладевает женскими умами, они становятся более раскрепощёнными, им хочется ещё больше петь, плясать и веселиться. Почти все так и делали, но Лалой отчего-то вдруг овладела какая-то тоска и тревога оттого, что она сейчас здесь, а Самир где-то там, за тысячи километров от неё, и так до сих пор не позвонил и даже не написал.

— Лал! Ну, ты чего такая кислая сидишь?! Пойдём танцевать! — Обратилась к ней Гюнель.

— Ты чего? Правда, вставай! — Поддержала её Амина.

— Да нет... Что-то не хочется...

— Ну, как знаешь...

— Так, выкладывай, что стряслось?! — Амина подсела рядом и обняла подругу за плечи.

— Да нет... Ничего, всё нормально. Просто за Самира волнуюсь.

— В смысле? А он где у тебя?

— В командировке...

— Ааа... в командиро-о-овке!... — Многозначительно протянула Гюнель.

— Да... На два дня уехал. Ночью ещё вылетел, и вот целый день не звонит...

— Ой, да брось ты! Всё ж нормально — подумаешь, мужчина по делам отлучился! Сделает свою работу и приедет к тебе! А ты пока с нами, вокруг все свои, расслабься! — Амина искренне успокаивала подругу.

— Да... Наверное... Это я просто глупая... Понапридумываю себе вечно ерунды всякой...

— Не заметишь, как дни эти пролетят, и он вернётся! Идём танцевать! Или в караоке споём, хочешь?!

— Ты правда думаешь, что с ним всё хорошо? — С робкой надеждой Лала посмотрела Амине в глаза.

— Ой... Да расслабься ты! Целёхонек твой Самир! — Встряла опять в их разговор Гюнель. — Знаю я эти их мужицкие командировки! Небось, кувыркается сейчас в гостинице с какой-нибудь смазливой блондиночкой! А о тебе и не вспоминает! А ты, дура, по нему тут сохнешь!..

— Гюнель, перестань! — Заступилась Амина. — Ты видишь, человеку и так не по себе, а ты начинаешь!

— Ой... Да пожалуйста!... Я ж как лучше хотела! — Гюнель удалилась, пританцовывая.

— А ты сама звонила ему?

— Звонила... — Губы Лалы напряглись и задрожали, а в глазу даже навернулась маленькая слезинка. — Недоступен!..

— Ну, может, телефон разрядился... Или роуминг не включился! Давай СМС ему сейчас вместе напишем? — Амина жалела Лалу, гладила по руке и всей душой хотела хоть как-то помочь.

— Я ему уже три отправила... А он всё молчит! — Лала тихо захныкала, уткнувшись в плечо Амины.

— Ну, значит, не получил пока! Вот включит телефон и обязательно тебе ответит или перезвонит!

В это время изрядно подвыпившая Гюнель наблюдала за ними с танцплощадки. Поддавшись танцевальным ритмам, она страстно трясла упитанными телесами. А встретившись с Лалой взглядом, ухмыльнулась и, не переставая танцевать, изобразила своим внушительным задом сношающие движения, которые Самир якобы где-то там совершает сейчас с воображаемой блондинкой, держа её перед собой обеими руками за гладкую голую попу.

— Вот дура... — Злобно прошептала себе под нос Амина, тоже увидевшая эти непристойные действия.

Это было для Лалы последней каплей. Едва сдерживаясь, чтобы не зарыдать навзрыд, она схватила сумочку и пулей выбежала из кафе. Амина и другие подруги выскочили вслед за ней, но беглянка уже затерялась среди прохожих. На улице к тому времени сгустились сумерки. Девушка шла куда глаза глядят вдоль Набережной среди прогуливающихся семейных пар и стаек студентов.

От этого на душе стало ещё тяжелее. Остановившись, она достала из сумки телефон и открыла их с Самиром чат в мессенджере. Все её сообщения по-прежнему оставались непрочитанными. Буря эмоций в девичьей душе стала понемногу успокаиваться, пока она стояла и молча смотрела на морскую гладь, освещаемую луной и множеством прибрежных фонарей.

Внезапно тревога за Самира сменилась гневом за то, что он до сих пор так и не удосужился ни позвонить ей, ни даже написать. Девушка изо всех сил старалась не думать о том, что наговорила ей эта пошлячка Гюнель, но все эти нехорошие мысли не давали покоя и, как кошки, скребли истерзанное тревогой сознание Лалы.

Время было довольно позднее, да и гулять в одиночестве настроения совершенно не было. А о том, чтобы вернуться в кафе к девчонкам, и речи быть не могло. Поэтому, немного поразмыслив и успокоившись, Лала просто вызвала такси, чтобы поехать домой.

Через несколько минут приложение в смартфоне уведомило пассажирку, что в назначенном месте её ожидает бордовая «девятка». Спрятав телефон в сумку и повесив её на плечо через голову (так Самир всегда учил делать, когда приходится идти по улице вечером одной), она направилась к проезжей части дороги, где таксисты обычно подбирают вызвавших их туристов, вволю нагулявшихся по Набережной.

— Здравствуйте... — Лала приоткрыла дверцу и назвала домашний адрес.

— Добрый вечер! — Водитель ткнул пару кнопок на закреплённом на торпеде планшете и кивнул: — Всё верно, садитесь!

Таксистом оказался долговязый рыжеволосый паренёк. Его худые коленки едва помещались на водительском месте, а густые огненные кудри почти касались потолка стареньких жигулей.

Муж всегда инструктировал Лалу, что в такси следует садиться только на заднее сиденье, и только если в машине кроме водителя никого больше нет. Сзади было пусто, но Лала в этот раз почему-то, будто назло Самиру, взяла и бухнулась на переднее место, рядом с водителем.

В дешёвенькой магнитоле торчала потёртая флешка, с которой воспроизводилась музыка в жанре «шансон». Общаться с этим юнцом сейчас совершенно не было настроения, но она видела, как он иногда косится в её сторону. Его явно интересовала её утончённая подтянутая фигура в обтягивающей футболке и юбке чуть выше колен.

Путь пролегал почти через весь город. Но прежде, чем выехать на главную улицу, предстояло попетлять по узеньким улочкам, постоянно пропуская пешеходов и разъезжаясь со встречными автомобилями. Остановившись, таксист был вынужден изредка пинать педаль газа, так как старенький двигатель вибрировал и норовил заглохнуть на холостых оборотах.

Вырулив, наконец, на Азербайджанский проспект, «девятка» раскочегарилась аж почти до восьмидесяти, и водитель попытался включить пятую передачу. Шестерни раздолбанной коробки отчаянно и отрывисто скрежетали, когда он в очередной раз толкал неподатливый рычаг в нужном направлении. И вот неожиданно он подчинился и резко ушёл довольно далеко вправо-вперёд, заняв правильное положение.

Лежащие на рычаге пальцы юнца при этом явственно притёрлись к оголённому колену Лалы. Никак не ожидая такого нахальства, девушка, отрешённо смотревшая до этого в окно, обернулась к таксисту с недоумённым взглядом.

— Гм... Старая совсем! — Оправдывался он, имея в виду свою машину. — Моя ровесница!..

Это нелепое сравнение почему-то заставило Лалу улыбнуться. Она, будто бы невзначай, плотнее прижала колено к тёплым пальцам юнца, которые так и лежали на рычаге.

— И сколько же тебе лет, старичок? — Спросила она, переводя взгляд на его тонкую, поросшую редким рыжим пушком, руку.

— Двадцать... один... скоро будет. — Пробубнил он, отчего-то смущаясь.

— И уже женат?... — Лала указала взглядом на кольцо на его безымянном пальце.

— Ну, да... — Вздохнул он. — Дочка три месяца назад родилась. Жена дома с ней сидит... Пелёнки, подгузники... А я на двух работах... По вечерам вот — таксую...

Лала ничего не ответила. Она перевела взгляд вперёд, но колено так и не отстранила от лежавшей на рычаге правой руки водителя. Движение на дороге стало чуть плотнее, скорость снизилась, и ему пришлось перейти на четвёртую передачу.

Теперь рычаг был не так плотно прижат к её ноге, зато находился уже не возле колена, а примерно на середине бедра. Выждав минуту в молчании, оба делали вид, что внимательно слушают исполняемую хриплым басом какую-то блатную песню с потёртой флешки.

Наконец, выпитый недавно Лалой мартини подсказал ей, что надо делать. Она положила свою левую руку на так и лежавшую на рычаге кисть рыжего паренька, приподняла её и решительно перенесла себе на бедро, как раз на то место, где заканчивался подол её мини-юбки.

— Что Вы делаете?... — Почти шёпотом удивился парнишка.

— Что я делаю?! По-моему, это твоя рука сейчас легла мне на ногу! — Притворно возмутилась Лала.

— Да, но поверх неё лежит Ваша и не даёт ей двигаться...

— Всё верно. — Добавила она чуть спокойнее. — Это нужно для того, чтобы ты не наделал глупостей!

— Каких ещё глупостей?! — У парня округлилось его угловатое, покрытое веснушками лицо.

— Ну, например, чтобы ты её сейчас не отдёрнул...

Таксист едва заметно улыбнулся и перевёл взгляд на дорогу. «Через шестьсот метров... поверните направо!» — Сказал женским голосом планшет, закреплённый в держателе на торпеде.

— Почти приехали... — С ноткой досады в голосе констатировал водитель.

Впереди был светофор, и перед тем, как повернуть, таксисту пришлось остановить машину у перекрёстка. Так как правая его рука была взята в заложники, передачу он выключить не мог, и всё время, пока горел красный, держал выжатой педаль сцепления, не смея даже пытаться освободить свою кисть.

Однако тронуться с четвёртой передачи на «девятке», особенно учитывая её состояние, крайне сложно. Поэтому ему, всё же, пришлось временно вернуть контроль над своей пленённой нежностью женского тепла конечностью.

Съехав с центральной улицы, до места назначения нужно было двигаться ещё около километра. Не набирая значительной скорости, водитель ехал нарочито медленно. Работать рычагом уже не требовалось, и он, осмелев, решил вернуть свою правую руку туда, где она недавно лежала.

Лала почувствовала, как натруженная рука молодого таксиста снова коснулась нежной кожи её ножки. Кончики пальцев словно случайно скользнули чуть глубже внутрь, слегка сжали и отпустили мягкую и тёплую плоть, затем двинулись вверх, плавно сдвигая к животу тонкую ткань юбочки.

Лала и не думала возражать. Она прикрыла глаза и ждала, что будет дальше. Совершая еле заметные круговые движения по внутренней поверхности бедра, мужские пальцы медленно, но верно приближались к треугольнику её кружевных трусиков.

— «Вы прибыли к месту назначения!» — Невозмутимо констатировал навигатор, будто наблюдавший за его действиями.

Одновременно с этим сразу три пальца коснулись сквозь тонкую ткань трепетных половых губ девушки, а средний умудрился скользнуть, плотно вжавшись в ложбинку меж них, снизу-вверх до самого лобка, слегка надавив на клитор. От неожиданного и чересчур острого ощущения у себя между ног девушка вздрогнула всем телом и отрывисто выдохнула ртом воздух.

Лала даже Самиру почти никогда не позволяет прикасаться руками к прелестям у себя между ног. Её от таких касаний всякий раз как молнией пронзает, и ей трудно вынести остроту этих ощущений. Но всякий раз, отстранив его руку, в следующий миг она жалела об этом и в тайне снова жаждала новых прикосновений.

— Вот здесь направо, во двор... — Лала обхватила запястье осмелевшего таксиста своими тонкими прохладными пальчиками, не давая продолжить начатые ласки.

Водитель послушно повернул, управляя машиной одной левой. Оказавшись во дворе, он медленно ехал вдоль дома, ожидая, что пассажирка укажет ему на нужный подъезд. Но она молчала. Через полминуты автомобиль миновал дом, указанный в заказе как конечный пункт маршрута, и упёрся в тупик. Фонарей поблизости не было, и окрестности этого глухого уголка двора освещались только фарами старенькой «девятки». Пучок света от них нарисовал два замысловатых треугольника на торце стоявшего впереди дома.

— Выключи... — Почти шёпотом попросила Лала.

Паренёк, не смея даже пытаться снова освободить свою правую руку, изловчился повернуть ключ зажигания и щелкнуть тумблером фар на скрипучей пластиковой панели левой рукой. Теперь свет исходил только от экрана планшета, на котором крупными цифрами отображалась стоимость выполненной поездки. Не дожидаясь новой просьбы от загадочной пассажирки, он выключил и планшет.

Оказавшись теперь практически в полной темноте, девушкой стало овладевать всё большее возбуждение. Она поднесла мужскую руку к своему лицу и принялась тереться о неё щекой, носом, подбородком и виском, подобно кошке. Глаза были закрыты, и в тишине она могла слышать, как сопит, возбуждаясь от её прикосновений, рыженький паренёк, и даже как бьётся его сердце.

Через минуту это уже обоим стало казаться каким-то безумием. И в следующий миг Лала решительно закинула мужскую руку себе за плечо, а сама склонилась в его сторону и почти легла лицом к нему на колени. Руки её тут же вступили в отчаянную схватку с неподатливой молнией на его джинсах.

И вот тёплый и уже заметно потвердевший мужской орган почувствовал частые и суетливые прикосновения проворных, мягких и таких прохладных девичьих пальчиков. Девушка почти ничего не могла видеть в потёмках, но это и не требовалось. Она умелым движением полностью сдвинула крайнюю плоть и оголила головку. Коснулась её сначала губами, потом кончиком своего язычка.

В следующую секунду ещё не набравший полную силу член рыжего долговязого таксиста полностью скрылся в Лалы во рту. Она вертела языком и сжимала губами его твердеющий с каждой секундой ствол. Левая его рука оказалась полностью погружена в шикарные густые волосы на голове девушки, подушки пальцев ласкали их у самых корней, даря при этом очень непривычные, но такие сильные и невыносимо приятные ощущения. Правой рукой он очень бережно и нежно гладил её по плечам и спине.

Он ни коим образом не пытался давить сейчас ей на затылок, заставляя глубже насадиться ртом на его член, как это делали некоторые другие мужчины, которым Лале доводилось раньше делать минет. Он просто позволял сосать и лизать его так, как хочется ей самой, и вместе с ней получал удовольствие.

Закрыв глаза, пассажирка самозабвенно заглатывала уже колом стоячий орган таксиста. Её голова ритмично двигалась вверх-вниз, а из занятой набухшей залупой гортани доносились характерные булькающие звуки, смешанные с отрывистыми и страстными девичьими стонами.

Паренёк тоже не оставался равнодушным ко всему, что происходит. Он откинул голову на подголовник водительского кресла, а правую руку перенёс Лале на попу, которая в её нынешней позе оторвалась от сиденья и слегка раскачивалась в такт страстным движениям её головы на члене.

Ощущение мужской пятерни, лапающей сквозь тонкую ткань юбки попку, заводило её ещё больше. Но ему этого показалось мало. Тогда, перебирая пальцами, он стал собирать подол пока не достиг его кромки. Стринги, которые были сейчас на Лале, совершенно не прикрывали ягодицы, и теперь его пальцы могли скользить прямо по нежной коже её оголённых булочек.

Он то поглаживал, то сминал круглые и такие соблазнительные половинки девичьей попки. Его средний палец всё чаще скользил по ниточке, которая тянулась от треугольника ткани, скрывающего лобок и щелку, через ложбинку меж ягодиц, до смой резинки на талии. Лала чувствовала, как тёплая и мягкая подушечка мужского пальца скользит по её туго сомкнутому колечку.

Всякий раз, когда это происходило, внутри у страстной и возбуждённой девчонки что-то сжималось, и она засасывала тонкий, но довольно длинный член таксиста в себя по самые яйца. Мягкая, упругая и горячая его головка устремлялась при этом ей в самое горло, принося сладостные, томные и желанные ощущения.

Лала ничуть не возражала против такой необычной, но крайне возбуждающей ласки своей попы. Её даже стали посещать мысли о том, что она хотела бы сейчас получить от него пару обжигающих звонких шлепков по оголённой заднице, но он не шлёпал, а только ласкал её, не переставая живо интересоваться входом в тугую дырочку.

Страстно и ритмично насаживаясь ртом на твёрдый, длинный и горячий член рыжеволосого юнца, которого дома сейчас наверняка ждёт молодая жена, Лала почувствовала, как он отвёл в сторону лямку стрингов и плотно зажал своим средним пальцем её уже вовсю поигрывающее от страсти очко.

Ей было ужасно стыдно, но как-то невыносимо приятно, и она вовсе не хотела, чтобы он убирал свой мягкий палец от её бесстыжей попки. В благодарность за такие безумные ласки изнемогающая от возбуждения пассажирка стала ещё сильнее и яростнее сосать вставленный глубоко в горло мужской член.

Не прекращая надавливать пальцем на пульсирующее девичье очко, парень уже не мог сдерживаться от стонов и вот-вот собирался кончить. О том, что девушка может кончить, делая минет, он раньше только читал в Интернете. Но сейчас от явственно ощутил, как пульсации девичьего ануса сначала на мгновение прекратились, а потом возобновились и стали гораздо более частыми, глубокими и ощутимыми.

Всё ещё двигая головой вверх-вниз, она приглушённо вскрикнула, будто её ударили по животу, потом всё её тело затряслось, и по нему пробежала волна судорог. Поняв, что девчонка, сосущая его член, прямо сейчас кончает, пропитывая треугольник своих тоненьких стрингов сочащимися из щелки меж её красивых ног горячими выделениями, молодой таксист тоже не устоял и извергся прямо ей в рот.

Захлёбываясь от страсти и мужской спермы, хлынувшей мощной струёй прямо в горло, девушка сделала несколько глотательных движений, и лишь потом окончательно выпустила изо рта страстно обсосанный ею пенис. Следующие пару минут оба не могли ни пошевелиться, ни вымолвить хоть слово.

Отдышавшись, Лала снова приняла вертикальное положение на своём пассажирском сидении. Поправила причёску, порылась в сумочке и протянула водителю такси несколько купюр, расплачиваясь за поездку.

— Нет-нет!... Что Вы, не нужно! — Смутился парень.

— Что значит «не нужно»?! Возьми деньги немедленно!!! — Округлила Лала возмущённо глаза. — Я кто, по-твоему, чтобы вот так вот за проезд расплачиваться?!

— Да я не... Простите... Вы не так меня поняли... — Смутился он теперь ещё больше, но деньги взял.

— И сдачи не надо!

— Хорошо, спасибо!

— Купи дочке погремушку! — Лала погладила парня рукой по жёстким упругим кудрям, — И про цветы жене забудь! — Добавила она и лукаво подмигнула, открывая дверцу машины.

— Одну секунду!... — Окликнул таксист уже собравшуюся уходить пассажирку, — Вот, возьмите!... — Он протянул ей визитную карточку с номером телефона, своим именем и логотипом фирмы с шашечками.

— Спасибо тебе... — Лала вглядывалась в темноте в текст на визитке, —. .. Надир! Если что, я обязательно обращусь! — Снова подмигнула парню и зашагала к своему подъезду.

Воскресенье.

На часах не было ещё и восьми утра, когда зазвонил мобильник. написано для bеstwеаpоn.ru Нехотя приоткрыв один глаз, Лала протянула к нему руку и увидела на экране совершенно незнакомый иностранный номер.

— Алло... — Произнесла девушка заспанным полушёпотом.

Услышав ответ, тут же сбросила с себя одело, вскочила и села на край кровати, поставив на пол босые ноги.

— Сэм! Ты?! Привет!!! Как ты? Ничего не случилось? Почему не звонил? — Сыпала она вопросами, не дожидаясь ответа.

— Лалочка, милая моя! Всё хорошо, ты не волнуйся! Но это какой-то дурдом!... Представляешь, я потерял телефон. Вернее, я забыл его в самолёте. Рейс ночной был, я и задремал... а он, видимо, выпал из кармана.

— И что теперь?..

— Ну, я уже позвонил в авиакомпанию, они связались с экипажем. Короче, телефон у них. Вот только борт этот следующие два дня будет мотаться между Европой и Азией, и сюда прилетит только в ночь на понедельник. Я на нём как раз назад и вылетаю, так что телефон мне вернут!

— Ясно... — Голос у Лалы был грустным и немного дрожал. — Значит, в авиакомпанию ты позвонил, а мне не удосужился? Я ж тут с ума чуть не сошла!

— Родная моя, да первое, что сделал — это попросил у ребят телефон и набрал твой номер! Вот только ты же его недавно сменила, и я, видимо, цифру перепутал. Там мужик какой-то незнакомый сказал, что ты якобы вышла и скоро придёшь. Представляешь?!

— Вот ведь урод!

— Ага... — Самир на секунду замолчал. — А ты же... там одна сейчас?

— Конечно, одна! С кем же мне быть?!

— Прости... — Он снова немного помолчал. — Я потом ещё раз набрал, но тоже мимо — «абонент заблокирован»... А звонить наугад с чужого телефона, да ещё и по международной линии мне уже было неловко.

— А это что за номер, с которого ты звонишь?

— Пришлось купить тут недорогую трубку с местной сим-картой. Ты его запиши и, если что, звони пока на него. Ок?

— А мой номер ты сам вспомнил в итоге? — Спросила Лала, накручивая на палец свой локон.

— Не... Я родителям на домашний позвонил, они мне твой новый телефон и продиктовали.

— Сэм... — Произнесла она опять полушёпотом, упав головой на подушку.

— Что, моя хорошая?

— Я люблю тебя. Очень-очень!..

— Я тебя тоже люблю!!! Но ты прости, мне уже надо бежать, за мной тут приехали. Всё, вечером позвоню! Целую!

— Целую! До вечера...

Лала нажала на телефоне кнопку завершения разговора и положила его на прикроватную тумбочку. Рядом с ним лежала визитка вчерашнего таксиста. Она зачем-то вынула её вчера из сумки и некоторое время вертела в руках, ворочаясь в постели перед тем, как заснуть.

Повалявшись в кровати ещё немного, она приняла твёрдое решение, что от визитки лучше избавиться, причём по многим причинам. После этого встала, приняла душ и, накинув на голое тело свой любимый короткий халатик, пошла на кухню варить себе кофе.

Потом позвонила Амина, чтобы справиться о её самочувствии, узнать, объявился ли Самир и извиниться за вчерашнее неподобающее поведение Гюнель. Настроение у Лалы после этих двух телефонных звонков заметно улучшилось. Но теперь появились внутренние терзания за вчерашнюю совершенно не свойственную ей выходку с таксистом.

Девушка какое-то время сидела за кухонным столом, пила крепкий ароматный кофе и смотрела по телевизору какое-то дурацкое ток-шоу. Внезапно снова раздалась трель мобильного телефона. Звонил дядя Хасай, старинный друг её отца. Её родители дружили с его семьёй сколько Лала себя помнила. У них даже дачи находятся по соседству, правда родители туда давно не ездят, так что теперь фактически уже Самир и она соседствуют по даче с Хасаем.

Они с женой раньше частенько бывали гостями в доме, где росла Лала, и она любила хоть на минуточку забраться к дяде Хасаю на колени. Ей безумно нравилось, как он, не прекращая общаться со взрослыми, держал в одной руке её ладошку, а другой гладил по голове. Его большая и теплая ладонь нежно ложилась ей на темечко, потом медленно скользила по затылку и дальше по лежащим на плечах волосам до середины спины. Мурашки так и бегали по всему телу, и от этого очень хотелось замурлыкать. Но чем старше становилась Лала, тем чаще родители стали сгонять её с коленей дяди Хасая.

— Лалочка, здравствуй! Это дядя Хасай. Как ты? Как Самир? Как родители? Всё хорошо у вас? Все здоровы?..

— Здравствуйте, дядя Хасай! Да, у нас всё в порядке. Самир, правда, в командировку на два дня уехал. А почему Вы спрашиваете, что-то случилось?

— Вот как... Значит, в он, всё-таки, в отъезде... — Голос взрослого мужчины зазвучал как-то разочарованно.

— А что случилось? Я же полчаса назад с ним разговаривала...

— Правда? А я вот что-то не смог ему дозвониться.

— А! Так это потому, что он свой телефон в самолёте забыл и сейчас на каком-то временном номере. Давайте я Вам его СМСкой пришлю?

— Гм... Нет, не надо СМСкой. Наверное, это судьба, что я ему не дозвонился, а дозвонился тебе.

— Вы меня пугаете, дядя Хасай! Что стряслось?

— Лала... Гм... Мы тут вот сейчас на даче с Назимом и Адилем. Сидим, разговариваем, кофе пьём... Ты можешь сюда к нам приехать? Нам с тобой нужно поговорить.

— Со мной?... — Опешила Лала.

— Да, с тобой. Ты приедешь?

— Ну, хорошо... Через час буду, нормально?

— Даже очень нормально! Мы ждём тебя!

Спустя примерно час Лала уже стояла на пороге неболь

шого, но добротного дачного дома и постучала в дверь. Открыл ей Назим — старший сын дяди Хасая. Он пригласил гостью войти, а сам зачем-то запер входную дверь на ключ.

— Привет, Лал! — Поздоровался младший брат Назима Адиль.

— Привет! А отец где ваш?

— Он... сейчас придёт. А ты проходи, присаживайся пока... — Адиль указал жестом на просторный старомодный диван, что стоял вдоль стены и визуально занимал почти половину комнаты.

— Что я слышу? Лалочка приехала?..

Дядя Хасай вошёл в комнату вместе с Назимом. В руках у него была бутылка минеральной воды и блистер, из которого он, громко шурша, извлекал таблетку.

— Да, как Вы и просили. Что произошло? О чём нам надо поговорить? Я что-то уже волнуюсь...

— Волнуешься... Скажи, Лала, а Самир давно уехал?

— Вчера...

— А вернётся он скоро? — Мужчина, наконец, извлёк таблетку из упаковки, проглотил и запил водой из бутылки.

— В ночь на понедельник должен прилететь. Да в чём дело-то?! Давайте ему позвоним?

— Погоди звонить... Скажи, а ты вчера вечером дома была?

— Нет, мы с подружками в кафе сидели... Айле муж машину подарил, и мы отмечали.

— А потом?

— А потом я домой поехала...

— И всё?

— Ну, да... — Искренне недоумевала Лала. — Девчонки ещё сидели, а я раньше оттуда ушла.

— Гм... А домой ты на такси поехала?

— Да... А откуда Вы?... — Лала испуганно смотрела то на дядю Хасая, то на его сыновей.

— Такси — вишнёвая «девятка» была, так ведь?

— Ну, да... кажется... А что?!

— Понимаешь, какое тут дело... Назим вчера вечером был в гостях у друзей, которые живут в вашем квартале. И когда шёл домой, случайно увидел тебя в той самой «девятке». И то, чем ты там с таксистом занималась, он тоже видел. Понимаешь?

— Н-нет... Не понимаю... Я расплатилась и вышла! — Врала Лала дрожащим голосом.

— Вот как? Это ты так с ним расплачивалась, значит? — Усмехнулся Назим. — Ты же член ему сосала! Причём, как мне показалось, с больши-и-им удовольствием!

— Я... я... не...

— Знаешь, я так расстроился и разозлился, когда Назим мне это рассказал, что хотел сам позвонить Самиру. Но, как ты помнишь, не дозвонился. Тогда я подумал, что это судьба, и я должен дать тебе второй шанс. Понимаешь меня?

— Угу... — Девушка угрюмо кивнула головой, внутренне она была готова сейчас сгореть со стыда. — Вы ведь не станете ему рассказывать?

— Не стану. Конечно, не стану! И Назим тоже будет молчать.

— Спасибо... — Пробубнила она угрюмо, опустив глаза в пол.

— Но не всё так просто. У каждого поступка есть свои последствия...

В воздухе повисла тяжёлая пауза.

— И какие же для меня будут за это последствия? — Напряжённо спросила девушка.

— Ты же знаешь, я всю жизнь сыновей воспитывал, — Мужчина указал на Назима и Адиля, — и спуску им никогда не давал. А однажды и тебе от меня досталось, ты это помнишь?

— Лала кивнула, не поднимая головы.

Она прекрасно помнила тот давний случай. Дядя Хасай неожиданно пришёл к ним домой, в тот момент, когда она ссорилась с родителями из-за какой-то ерунды. Девушка с присущим её тогдашнему возрасту максимализмом так рьяно стояла на своём, что не заметила, как сгоряча отпустила в адрес отца и матери довольно грубую реплику. Мама просто вышла из комнаты, а папа, не найдя, что ответить, лишь побагровел и схватился за сердце.

Не растерялся только дядя Хасай. Он схватил дерзкую девчонку за плечо, подвёл к дивану и толкнул вперёд, перекинув через подлокотник. Потом, прижимая одной рукой её голову к сиденью, другой бесцеремонно задрал подол, стянул трусы и всыпал четыре жгучих шлепка ладонью по голой попе. Лишь после этого отпустил и дал убежать в свою комнату.

Злость и обида переполняли тогда Лалу. Но уже через десять минут — как только попа перестала гореть — она почти забыла о своём гневе. А на следующий день, как ни странно, даже скучала по дяде Хасаю и хотела, чтобы он снова пришёл к ним в гости.

— Гм... Отец твой потом ещё удивлялся, какой шёлковой ты была после этого какое-то время.

— И что, Вы снова собираетесь снова меня отшлёпать?

— Да не-е-ет... Думаю, это уже не поможет. Ты давно стала взрослой, и наказывать тебя тоже теперь надо по-взрослому.

— А что же тогда? Выпорете кнутом? Или розгами? Ну, давайте, а что?! — Лала хорохорилась и дерзила, но сама была готова заплакать.

— Думаю, в этот раз надо не просто тебя наказать, а нужно сделать так, чтобы ты сама больше никогда не захотела так поступать.

— Да я и так не буду!... Сама не знаю, зачем я вообще такое сотворила! Выпила лишнего... Не понимаю!... — Лала плотно сжала губы, подбородок её при этом дрожал.

— Ну... я бы хотел поверить твоим словам, но мой жизненный опыт подсказывает, что женщина, один раз изменившая мужу, обязательно сделает это снова, причём не раз. — Хасай сел на диван рядом с Лалой. — Так что надо обязательно принять меры, это для твоего же блага, поверь!..

Мужчина снова, как много лет назад, положил Лале руку на макушку и несколько раз погладил по волосам. Потом встал и направился к серванту. Открыв дверцу, с полминуты покопался в коробке с лекарствами. Лала решила, что ему нужна ещё одна таблетка от сердца или давления. Но он извлёк оттуда совершенно иные «медикаменты». В руках у него оказалась пачка презервативов и тюбик аптечного вазелина.

— Ты ведь знаешь, как в наше время лечат всяких там алкоголиков и наркоманов? Знаешь?..

— Только приблизительно, честно говоря... — Лала, не отрываясь, смотрела на выбранные дядей Хасаем из аптечки предметы.

— Тогда я тебе расскажу... Им дают специальные препараты, а потом предлагают выпить или принять свою наркоту, и их от этого начинает мутить, колбасить, наизнанку выворачивать. Понимаешь смысл?

— Да, но причём здесь это? — Девушка указала на презервативы и вазелин.

— Ну, ты сейчас сама всё поймёшь... Прости, но так надо! — Мужчина сделал пару шагов и кивнул старшему сыну: — Назим!..

Тот подошёл и взял девушку за руки, приглашая встать. Сам уселся на её место, развернул гостью к себе лицом, не отпуская при этом её рук. Дядя Хасай подошёл сзади, обхватил руками с обеих сторон и принялся расстёгивать молнию на её джинсах. Через несколько секунд джинсы вместе с белым трусиками оказались стянутыми ниже колен. Лала попыталась освободиться, но Назим крепко держал её за руки.

— Что вы делаете?! Отпустите меня!!!

— Как что? Будем лечить тебя от пагубных пристрастий... — Невозмутимо ответил Хасай, расстёгивая уже свои брюки.

Назим тем временем притянул девушку ближе к себе, одну руку он положил ей на шею, а другой расстегнул свою ширинку, и прямо перед девичьим лицом возник его уже привставший член. Лала вновь попыталась вырваться, но хватка Назима была крепкой. Зато на секунду обернувшись, ей удалось увидеть, как дядя Хасай уже надел презерватив на свой неожиданно для его возраста твёрдо стоящий кол и теперь густо смазывает его вазелином.

— Лал, ты не дёргайся... Просто соси, а папа сделает всё остальное, что нужно. — Назим держал девушку мягко, но крепко, всё сильнее притягивая её рот к головке своего члена.

Зажмурив глаза, Лала послушно обхватила губами залупу Назима. Почти в тот же момент что-то твёрдое и влажно-холодное коснулась колечка её выпяченной назад попы. Талию удерживали две большие мягкие мужские ладони, которые тянули её к себе, нанизывая на член сквозь узкую заднюю дырочку.

Хасай тянул плавно, но сильно. Несмотря на туго сомкнутое девичье очко, густо смазанный вазелином мужской орган без труда раздвинул его и стал властно вползать внутрь всё глубже. Боль от распирания стала усиливаться, и девчонка приглушённо простонала, занятым другим членом ртом.

— Ничего, ничего... Ты не напрягайся, просто соси, ты ведь любишь это делать. А я пока с попой твоей тут поработаю. Ты будешь сосать, а я попу твою наказывать. Чтобы та знала, что бывает, когда сосёшь чужие члены!..

Опытный мужчина действовал медленно, но напористо. Ему удалось к тому времени ввести свой внушительный стояк Лале в задний проход почти до основания. Он у него оказался гораздо толще, чем ей когда-либо приходилось ощущать в своей попке. Но боль уже не нарастала и даже немного утихла.

Смирившись со своей участью, девушка принялась сосать и заглатывать вставленный в рот член Назима. Он к тому времени стал ещё больше и толще, от этого её возбуждение усилилось. Сам Назим, видя, что Лала уже не пытается вырываться, перестал удерживать её за шею и запустил обе руки ей под футболку.

Пара тёплых, нежных и таких чувственных девичьих бугорка оказались в его ладонях. В том положении, в котором девушка находилась, они будто сами тянулись к поднесённым к ним снизу мужским рукам. Ей доставляло острое удовольствие, когда они то, едва касаясь, гладили, то с силой сминали их, то, обхватив пальцами упругие соски, сдавливали почти до боли, а потом покручивали в разные стороны, будто стараясь вытянуть и сделать ещё острее.

Хасай тем временем, полностью освоившись в тесной и тёплой девичьей попке, раз за разом впихивал в этот тёмный коридорчик своего твёрдого и толстого гостя. Он громко сопел, не забывая при этом крепко удерживать руками за бока жертву своей терапии.

Ещё несколько минут назад она понятия не имела, какие члены у этих давно знакомых ей мужчин. И вот теперь, пусть и не по своей воле, но с упоением пихает один из них себе в горло, получая от этого слабо скрываемое удовольствие, а второй вынужденно впускает в себя через попу. Из оставленной без всякого внимания её красивой кисы изливались тёплые соки, которые уже смочили не только половые губки, но и внутреннюю сторону бёдер.

— Запомни, милая, за каждый взятый в рот член чужого мужика расплачиваться придётся твоей несчастной попе... Залупа в горле — ебля в зад... Раздвинешь где-то свои красивые ножки — я всё равно узнаю и снова попу твою выебу... Даже если лизнёшь, потрогаешь или просто посмотришь — трещать твоему маленькому очку на моём кукане!... — Неторопливо комментировал взрослый мужчина смысл этого воспитательного процесса.

Толчки в попу тем временем стали сильнее, Лале уже не приходилось самой двигать головой, посасывая член Назима. Хасай ритмично качал её сзади, будто помогая делать минет. Адская смесь из боли, стыда, унижения и наслаждения захватила девушку не на шутку. Она одновременно и хотела, чтобы это как можно быстрее закончилось, и жаждала, чтобы всё продлилось как можно дольше.

Ласки перевозбуждённых сосков и частые сжатия нежных холмиков, чередуемые с невыносимо приятными поглаживаниями, буквально лишали бесстыжую девчонку рассудка. Член во рту, который она умело охаживала проворным язычком, а потом страстно заталкивала глубоко себе в горло полностью подчинял её своей воле.

Другой елдак, которым Хасай умело ебал её в попку, напоминал о том, что всё это не просто оргия, а терапия, призванная вызвать отторжение ко всем остальному, что с Лалой сейчас происходит. Его упругая залупа настойчиво вальцевала девичье очко и разрабатывала стенки её тёмного тоннеля, причиняя уже давно не боль, а лишь стыд, смешанный с наслаждением.

Видя, что девчонка от его анальных проникновений не слишком-то и страдает, взрослый мужчина решил поддать жару и резко усилил темп и глубину впихиваемых в неё сзади палок. Девушка тут же отреагировала на это громкими постанываниями. Её голова стала двигаться с большей амплитудой, неистово обсасывая введённый в гортань член молодого парня.

Он не выдержал и первым взорвался Лале в рот тремя резкими выстрелами густой спермы. Две вязкие порции мужского семени одна за другой проскочили прямо в горло, от чего девушка невольно закашлялась. А третья легла прямо на подставленный язык и вместе с девичьей слюной стала стекать по губам и подбородку. Она выпустила отстрелявшийся, как ей показалось, ствол из своего рта и тяжело дышала, всё ещё сотрясаясь всем телом от не прекратившейся интенсивной ебли в попу.

Но не прошло и пары секунд, как орган Назима снова напрягся и ещё дважды выстрелил спермой, которая попала теперь девушке на лоб и волосы. Обезумев от страсти, она расплылась в широкой улыбке и терлась теперь губами, носом и языком о мотающийся прямо перед лицом всё еще эрегированное мужское достоинство. Запах и вкус тёплой спермы вводил бесстыдницу в настоящее исступление.

Дядя Хасай тем временем, не видя её лица, продолжал жарить подставленную для проникновений попочку непослушной девчонки. Его толчки стали ещё чаще и яростнее. От этого тонкий презерватив не выдержал нагрузки и порвался. После недолгих раздумий, мужчина на мгновение вынул член из наказуемой им сейчас попы, сорвал с него ошмётки резинки и вновь воткнул в так и не успевшее сомкнуться девичье колечко.

Теперь он обхватил девушку обеими руками и навис всем телом над её выгнутой стройной спинкой. Отстранив руки сына, сам начал жадно мять и лапать чувственные груди Лалы, не переставая при этом пялить её в теплую и мягкую попку. Усилившиеся при этом протяжные девичьи стоны буквально пробудили во взрослом мужчине настоящего зверя.

Он рычал и выкрикивал что-то невнятное, не в силах оторваться от нежного упругого молодого задика. Её малиновые и уже изрядно натёртые долгими ласками соски щекотали его теплые ладони, когда свисающие вниз холмики раскачивались в такт его глубоким и страстным ударам в попу стройной и очень привлекательной девушки.

Разразившись громким оргазмом, он закачал в тугие и тёплые недра Лалиной задней пещерки потоки своей горячей спермы. Почувствовав глубоко у себя внутри бьющий мощный фонтан из тягучего мужского семени, девушка едва устояла на ногах. Всё её тело затряслось от судорог и спазмов, а изо рта вырвались громкие и продолжительные стоны. Её тщательно выебанная попка многократно сокращалась, с силой сжимая только что разрядившееся в неё весьма грозное мужское орудие...

Пытаясь отдышаться, Хасай рухнул на диван рядом с Назимом и обратился с вопросом к младшему сыну, который всё это время лишь молча наблюдал за процессом:

— Адиль, отвезёшь Лалу домой?

Он утвердительно кивнул и вышел из дома. Через несколько минут они вдвоём уже ехали в сторону города. Томительное молчание после всего произошедшего всё более тяжёлой пеленой пропитывало окружающую обстановку. Первым разрядить её решился Адиль:

— Ты не злись на отца... Он ведь очень хорошо к тебе относится и желает тебе только добра. Но сейчас он, конечно, перегнул палку!..

— Гм... Что-то я не заметила, чтобы его «палка» гнулась! — Съязвила Лала. — Стояла как надо! — Добавила она после паузы, поёрзав попой на сидении.

— А... Ты об этом... — Усмехнулся Адиль. — Ты видела, как он таблетку выпил, когда ты пришла? Ха! Думаешь, это был валидол?!

— Не знаю... А что это было?... — Недоумевала Лала. — Да ладно!... Серьезно? Виагра?!!

— Угу. — Адиль стыдливо отвёл взгляд в сторону, вспомнив, как мастерски отец недавно поимел Лалу в попку.

— Так, выходит, он с самого начала знал, что собирается сделать со мной? — Озвучила, немного помолчав, свой риторический вопрос девушка.

— Угу...

Оставшуюся часть пути они ехали молча. И только повернув в нужный квартал, проезжая то самое место, где вчера стояла замеченная Назимом вишнёвая «девятка», Адиль снова заговорил.

— Знаешь, а у меня никогда не было секса в машине. Но я думаю, это очень неудобно...

— Почему ты так думаешь?

— Ну, не знаю... Места мало, руль мешает... Наверное... Не знаю!

— Гм!... А у тебя секс вообще когда-нибудь был? — Не устояла от возможности уязвить собеседника Лала.

— Был! — Ответил Адиль, посерьёзнев он перевёл суровый взгляд на дорогу, а позже уверенным голосом добавил: — Конечно, был! Много раз!..

Последние слова должны были придать значимости его утверждению, но вышло строго наоборот. Не желая обидеть Адиля, Лала еле сдержалась, чтобы не прыснуть смехом. Её губы сжались, а всё лицо напряглось в подавляемой изо всех сил улыбке.

Вскоре машина остановилась напротив подъезда, где жила Лала со своим мужем. И тут в её голове вдруг возникла совершенно безбашенная идея...

— А ты разве не должен проводить меня до квартиры? — Удивилась девушка, открывая дверцу.

— Но зачем? Сейчас ведь ещё светло... — Искренне округлил недоумевающее лицо Адиль.

— А вдруг я сама сверну куда-нибудь не туда? Разве отец тебя не просил проследить, чтобы я именно в свою квартиру сейчас зашла?

— Лал, может, хватит уже идиота из меня тут делать, а?..

— Как знаешь... — Она решительно покинула машину. — Но если ты сейчас со мной не поднимешься, я скажу Самиру, что ты ко мне клеился! — Добавила она и быстро зашагала к подъезду.

— Вот... бл-л-лин!!! — Выругался себе под нос Адиль.

Он резко надавил на газ, проехав метров пять, так же резко затормозил, наспех уткнув машину носом в парковочный карман. После этого выскочил из неё и почти бегом поспешил в подъезд за девушкой, на ходу ставя автомобиль на сигнализацию.

Он нагнал Лалу как раз в тот момент, когда она уже вынимала ключ из замочной скважины распахнутой входной двери. Войдя внутрь, она небрежно скинула обувь и прошла дальше в квартиру, демонстративно не закрыв за собой дверь. Восприняв это как недвусмысленное приглашение войти, парень робко переступил порог и, зачем-то посмотрев по сторонам, тихонько прикрыл её.

— Лала?... — Позвал он скрывшуюся в одной из комнат хозяйку.

— Иди сюда!... — Отозвалась она из спальни.

Назим немного замялся, потом тоже снял обувь и подошёл к спальне. Межкомнатная дверь осталась приоткрытой. Непонятно для чего постучав в неё, он робко сделал шаг внутрь. В следующий момент он еле устоял на ногах, потому что они запутались в валяющихся на полу женских джинсах. Здесь же валялись и тонкие белые трусики. Лала сняла их улеглась в одних носках и футболке поперёк кровати.

Увидев её, Адиль невольно отвёл взгляд в сторону. Хозяйка спальни развалилась спиной на кровати поверх одеяла. Её голова находилась посередине брачного ложа, голая попа лежала на самом краю, а ноги были широко раздвинуты, согнуты в коленях и прижаты к груди. Вид распахнутых створок её «райских ворот» явно обескуражил молодого парня.

Собственно, на это и рассчитывала роковая девушка, заняв сейчас столь вызывающую позу. И она не ошиблась в своём расчёте. Один только факт, что Адиль вошёл и увидел её в таком виде, уже делал его в известном смысле соучастником происшествия, и это давало ей теперь определённую власть над ним.

Саму Лалу ужасно заводило то, как легко и ловко ей удаётся манипулировать этим несмышлёным пацаном. Не сдвигая ног, она принялась плавно поглаживать себя ладонями по внутренней стороне бёдер от коленей до самой своей восхитительной щели.

— Чего стоишь?... Говорю же — иди сюда!... — Почти прошептала она, пристально глядя на сгорающего от смущения паренька.

Она томно прикрыла глаза и чуть прикусила нижнюю губу, когда её скользящие по раздвинутым бёдрам руки вновь достигли раскрытых валиков половых губ. Адиль не знал, как себя повести: поддаться на эту провокацию или убежать? Он так и стоял в полуметре от кровати, не в силах отвести взгляд от обнажённых прелестей аппетитной красотки.

Недолго думая, соблазнительница вытянула вперёд одну ногу, коснулась пальцами его живота, ловко зацепила ими ткань рубашки и потянула к себе. Подчинившись, смущённый парнишка сделал один шаг вперёд. Теперь его колени коснулись края постели, а рубашка вылезла из брюк, будто намекая, что процесс его раздевания уже начат и вряд ли теперь обратим.

— Ну, чего же ты ждёшь? Посмотри, как я вся теку!... Возьми меня, я хочу!... — Этот шёпот Лалы подействовал на Адиля гипнотически.

Спустя всего секунду он с бешеной скоростью сорвал с себя рубашку и брюки. Его молодой и, вероятно, не знавший до сегодняшнего дня женской плоти член твёрдо стоял, немного вздёрнув головку кверху. Спешно, будто боясь, что она вдруг передумает, он склонился над Лалой и лёг на неё сверху.

Довольно улыбаясь, девушка тут же обняла его руками за плечи, а ноги сомкнула в тугой замок у него на заднице, чтобы окончательно лишить его права передумать и сбежать в последний момент. Оказавшись лицом к лицу, он поцеловал её сначала в щёку, а потом в губы.

Этот страстный поцелуй начался неумело и неожиданно, но со напором настоящей лавины набирал силу и страсть. Два языка терлись друг о друга, извивались и сплетались в причудливые узлы. А две пары влажных губ широко раскрывались и снова смыкались, лаская партнёра. Всё это сопровождалось приглушёнными стонами перевозбуждённой девушки. Она сопела и страстно водила руками по спине молодого любовника, порой яростно впиваясь в неё ногтями.

Не в силах больше выдержать этой муки, она перенесла правую руку себе на низ живота, где всё это время пульсировал набухший от страсти и желания мужской уд. Умело выгнув спину и шевельнув попой, девушка направила упругую головку во вход своей истекающей соками трепетной норки.

Впервые ощутивший всю теплоту и нежность объятий женского влагалища, паренёк не верил своему счастью. Он широко раскрыл глаза и смотрел на млеющее от блаженства лицо отдающейся ему сейчас девушки. Приподнявшись на руках, он любовался её утончёнными чертами лица, слушал, как она дышит под ним, наблюдал, как поднимаются и опускаются всё ещё скрытые тканью футболки груди. Потом переводил взгляд на промежность и пристально следил, как скользит внутрь женского тела его достоинство, увлажнённое её соками.

Он двигал им очень медленно, смакуя буквально каждый миллиметр, на который углубляется в невообразимо нежное и чувственное женское лоно его измученный примитивными мастурбациями стержень. Контакт с женской плотью в сочетании с созерцанием неги и восторга, который испытывает от проникновения сама женщина, не может оставить мужчину равнодушным.

Адиль никогда такого не испытывал, и это вовсе не было похоже на то, что ему рассказывали бывалые друзья, познавшие уже множество самых разных женщин. И он уж точно не мог предположить, что его первый секс состоится именно с Лалой, которую он хорошо знал ещё с детства.

Лала тоже никогда всерьёз не думала, что у неё с Адилем когда-то случится близость. Но сейчас его упругий пенис был глубоко введён ей между ног, и она переживала вместе с ним всю гамму красок и чувств, что доставляет первый секс. Это неописуемая смесь невероятного восторга, захватывающего дух таинства при постижении «запретного плода» и уносящей из-под ног почву головокружительной страсти.

Движения молодого неопытного парня были робкими и неловкими, и девушке снова пришлось взять инициативу в свои умелые руки. Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом. При этом её сомкнутые у него позади ноги стали задавать амплитуду и ритм, с которыми ему следовало двигаться, овладевая женским телом, подчиняя его своей власти.

Он тут же принял эти правила, уловив налету их смысл. Он смотрел на партнёршу, и его буквально сводило с ума, когда он читал в её глазах неподдельную негу, которая накрывала девушку от напористых и ритмичных движений распирающего нежную розовую плоть молодого и мощного поршня.

Лале больше не приходилось руководить процессом. Всего через пару минут обучения он уже не просто двигал в ней членом, он весьма умело ебал стонущую под ним от похоти и страсти девушку. Она и сама не ожидала, что в нём так быстро раскроется столь страстный и темпераментный самец, который каждым новым проникновением буквально накачивал её хлюпающую от смазки щелку безумным сладострастием.

Теперь он выпрямился и, не переставая двигаться, стал стягивать с девушки вверх футболку, чтобы получить доступ к её жаждущей ласки груди. Лала давно закрыла глаза и металась головой то влево, то вправо, принимая между ног страстные толчки мужской тверди в чувственную глубь своего естества.

Оголив вожделенные холмики, Адиль наклонился и, не вынимая из Лалы своего члена, пригубил одни из них, а другой накрыл при этом ладонью и принялся лапать и мять. Большой и влажный язык тут же завертелся вокруг соска, оказавшегося у мужчины во рту. Стоны девушки усилились, а дыхание стало глубже и чаще.

Парень удивительно умело чередовал покусывающие и посасывающие движения на женской груди, не забывая при этом уделять внимание и нежным склонам упруго-мягкого бугорка. Он сминал его губами и страстно облизывал языком. Ему доставляло непередаваемый восторг то, как реагирует на каждое такое движение первая в его жизни женщина.

Пососав левую грудь, любовник переключился на правую, а левую, теперь увлажнённую слюной, продолжил мять и гладить рукой. Девушка трепетала под этими сумасшедшими ласками. Её выдохи всё чаще стали заканчиваться томительно приятными спазмами внизу живота, а щелка каждый раз при этом яростно обхватывала весь глубоко введённый в девичью скважину бур.

— Ахаххх... Я больше не могу, ты меня с ума сведёшь... — Взмолилась доведённая почти до безумия красотка. — Теперь просто... вы... оттрахай меня! Да, жёстко оттрахай! Трахай меня как сучку!!! Давай!..

Адиль нехотя оторвался от столь захватившего его процесса сосания такой нежной и аппетитной женской груди, выпрямился и обхватил Лалу за бёдра. Она закинула ему на плечи свои стройные ножки в бледно-жёлтых носках. Вид лежащей и отдающейся ему девушки, на которой из одежды сейчас имелись только задранная до подбородка футболка и коротенькие носочки, почему-то произвёл на него неожиданно сильное впечатление.

В парне проснулся настоящий ураган страсти. Словно обезумев, он принялся с таким остервенением пялить Лалу в щель, что её голая попка подпрыгивала и буквально ходила по кровати ходуном, а пара упругих, но нежных холмиков на груди синхронно запрыгала в такт этой неистовой долбёжке.

Руки Адиля плотно прижимали колени девушки к мужским плечам. Поворачивая головой, он умудрялся целовать её то в левую лодыжку, то в правую. А его стоячий колом член драл девчонку грубо и резко, как она того и просила. Пара яиц звонко шлёпала по потным девичьим ягодицам, а пухлая залупа с огромной скоростью курсировала вдоль всей длины узкого тоннеля, от половых губ до самого дальнего нежно-розового тупика, даря с каждым толчком бурю сладострастия.

Интенсивность процесса совокупления у сладкой парочки всё нарастала и нарастала, и его было уже не остановить. Комнату давно заполняли мужское сопение вперемешку с басистым мычанием, шумное девичье дыхание с протяжными тонкими стонами и непрекращающееся хлюпанье, которым всегда сопровождается страстная ебля.

— Да... Да... Да-а-а!... Трахай меня! Ещ-щё... Траахй! Силь-нее! Рез-че трахай! Да... Да-а!... — Выкрикивала взмывающая к высотам оргазмического экстаза девушка.

Адиль хранил молчание и вкладывал всю силу и страсть своего молодого темперамента в то, что он вытворял сейчас с Лалой. Она вела себя, с его точки зрения, как настоящая шлюха, и ему это безумно нравилось. Он буквально с ума сходил от того, что он творит с её бесстыжей и очень похотливой пиздёнкой, как ебёт, дерёт и пялит её, и как она сама его об этом просит.

Волна оргазма накрыла обоих почти одновременно. Лала, повинуясь каким-то внутренним рефлексам, попыталась в этот момент отстраниться и вытолкнуть из себя член. Но Адиль, тоже следуя неким первобытным чувствам, не только не позволил ей этого сделать, но и ещё сильнее насадил на себя её кончающую и брызжущую смазкой горячую дырку.

Вогнав в последний раз девушке в щель свой инструмент по самые яйца, он замер и, громко рыча, стал впрыскивать в неё одну за другой хлёсткие струи спермы. Лала сквозь собственный ещё не затихший оргазм чувствовала удары горячего фонтана глубоко внутри своей затопляемой семенем пещерки.

Спазмы внизу живота возобновились от этого с новой силой. Недра страстно выебанной щелки пульсировали и сокращались, будто желая высосать из всё ещё введённого в неё до упора мужского «штуцера» ещё хотя бы каплю спермы. Вскоре она вперемешку с горячей смазкой переполнила девичье лоно и хлынула наружу, стекая по половым губам и булочкам голой красивой попки прямо на простыню.

Лала была не в силах даже пошевелиться. Она просто лежала, глубоко и часто дыша. Её разум ещё не осознал всего произошедшего с ней за последние дни. От этого всего в ушах звенело, мысли путались, а грани бытия казались какими-то нечёткими и очень размытыми...

* * *

Девушка млела и нежилась в сильных объятиях любящего мужа. Она без стыда тёрлась сейчас сжатым колечком своей выпяченной голой попки о его вздыбленный на неё член. Его руки проникли под распахнувшийся короткий банный халат и гладили истосковавшиеся по ласкам груди.

— Знаешь, а я не помню, как ты пришёл... И не слышала, как ты лёг... Ты давно дома?

— Нет, недавно. Я вошёл, а ты спишь... Поперёк кровати, прямо в банном халате... Я даже удивился, ведь ты волосы не высушила прежде чем лечь. Как ты тут без меня жила? Никто не обижал тебя, пока меня не было? — Самир продолжил горячо и влажно целовать жену в шею.

— Как жила?... Да, всё нормально, только по тебе очень соскучилась! — Лала буквально таяла под ласками мужа. — Гм... А, правда, в халате легла... Я только помню, как ванну перед сном принимала... А потом ты меня разбудил. Странно всё это как-то...

В этот момент скользкая головка члена сместилась чуть ниже и неожиданно легко и быстро провалилась в переполненное горячей смазкой влагалище. Мужской живот плотно прильнул к паре аппетитных девичьих булочек. Залупа быстро достигла максимальной глубины, мягко, но уверенно надавив на шейку возбуждённого женского органа.

Всё происходящее отчего-то казалось Лале сейчас и реальным, и нереальным одновременно. Край сознания цеплялся за фрагменты только что пережитого весьма необычного видения, напоминающего сон. Ей было очень трудно отделить грёзы от яви, а свои реальные воспоминания от фантазий. Каждое движение такого знакомого и любимого мужского естества у неё внутри до слёз радовало сейчас каждую клеточку женского тела.

Самир начал двигаться, мерно раскачивая тело стоящей на четвереньках жены. Он тоже очень по ней соскучился и теперь упивался теплом и запахом её нежного тела. Они будто бы плыли с ней в лодке вниз по течению неторопливой реки. Они молчали, но в этом молчании происходил диалог их жаждущих друг друга тел.

Река, по которой плыла их лодка, незаметно, мало-помалу, ускоряла свой бег. Он двигался всё ещё неторопливо, но в каждом движении проявлялось всё больше желания и страсти. Лала непроизвольно стала подмахивать похотливым задиком навстречу движениям мужа.

Но лодкой управляла не река и не Лала, ею управлял Самир. Он точно знал, где и какие их ждут впереди повороты, и на какой скорости следует их проходить. Поэтому он никуда не спешил и просто с упоением и восторгом овладевал любимым женским телом.

Плыть по этой спокойной реке можно было ещё очень долго, но, как это бывает после долгой разлуки, в какой-то момент ему невыносимо захотелось поскорее ощутить вместе с любимой долгожданную радость от этой встречи. Всё, что нужно было сделать — это свернуть в какую-то быструю излучину, чтобы позволить бурным потокам разогнать их лодку до немыслимой скорости, а потом опрокинуть, окунув с головой обоих в омут наслаждения, экстаза и страсти.

Выбрав понравившийся поворот, он заложил вираж, и их лодка, увлекаемая бурным течением, начала стремительно ускоряться. Темп проникновений в женское тело нарастал вместе с тем. Принимая в себя всё мужское начало без остатка, оно раскачивалось и сотрясалось, удерживаемое в нужной позе сильными мужскими руками. И когда скорость стала уже почти головокружительной, мужчина и женщина, поддавшись лавине возбуждения, с головой провалились в этот вожделенный омут наслаждения и восхищения друг другом...

Самир лежал на спине и обнимал одной рукой пристроившуюся рядышком Лалу. Она гладила мужа рукой по груди, а бёдрами плотно обхватывала его ногу, прижимаясь к ней мокрой после секса щелкой. В её сознании снова стали всплывать сцены, слова и образы из непонятно откуда возникшего фантасмагорического видения, в которое она недавно неведомым образом погрузилась. Прежде, чем рассказать о нём мужу, нужно было самой как следует его осмыслить, но пока в её голове крутилось только какое-то странное и немного нелепое женское имя — Киса...



15

Еще секс рассказы