покупка рекламы www.pornokokoko.com
ТОП ПОРНО САЙТОВ
seawap.ru - Топ рейтинг сайтов
Рейтинг порно сайтов
порно мобик скачать узбек порно
секс по телефону
Частные порно фото девушек
БЕСПЛАТНЫЙ САЙТ ЗНАКОМСТВ

Домашняя лаборатория. Часть четвёртая.

Таня стояла возле машины, в которой храпел Зубило, и не могла поверить в то, что она, представив себе человека, могла видеть то, что он делает в данный момент и даже немного чувствовать то, что он чувствует. Прохладный ветерок задул под подол её короткого платья, от чего яички в мошонке втянулись и прижались к промежности, а клитор съёжился и, отодвинувшись от члена, который всё ещё был в киске и пытался спрятаться между раздвинутых половых губ. Соски на грудях сжались в твёрдые комочки, а ореолы вокруг них покрылись крупными мурашками.

— Таня, не стой на ветру без трусиков, — раздался голос Роба в её голове, — ты уже переохладила свои гениталии. Если я перестану ловить вирусы и бактерии, то ты подхватишь цистит, простатит, мастит и грипп и воспаление лёгких.

Таня очнулась, словно ото сна и быстрым шагом зашла в дом. Стоя под тёплым душем, она продолжала размышлять над своими новыми способностями и представила себе Анастасию, которой была очень благодарна за предоставленную возможность сравнить её мозг со своим. Тут же поплыли картинки, как Настя сидит на больничной койке, пьёт чай и болтает с соседкой по палате. Она выглядела намного лучше, чем при встрече. В глазах теплилась жизнь, а на голове появился небольшой ёжик светлых волос.

— Спасибо тебе, Настя, — мысленно поблагодарила Таня.

Вдруг гадалка слегка вздрогнула, поставила чай на тумбочку и перестала говорить с соседкой.

— Пожалуйста, Таня, — услышала она мысленный ответ Насти, — это тебе спасибо, что вырвала меня из лап смерти.

— Ты, что, слышишь меня? — Удивлённо спросила Таня, всё так же мысленно разговаривая с ней.

— Да, слышу, Танечка. И не только слышу, но и вижу.

— Ой, я же не одета.

— Не стесняйся, тебе нечего стесняться, ты очень красивая.

— Спасибо. Как твоё здоровье? Как ты себя чувствуешь? — Поинтересовалась Таня.

— Всё в порядке, иду на поправку. Да ты и сама можешь почувствовать это, — ответила Настя.

— Ух, ты, а что ещё я могу?

— Ты можешь видеть прошлое человека, его будущее, можешь читать мысли, то есть чувствовать то, о чём человек думал, думает и будет думать.

— Как? Разве такое возможно?

— Возможно. Ты теперь можешь заглядывать за плотную штору всемирной информации, где нет пространства и времени. Но будь осторожней, многие от этого сходят с ума, путая реальность с тем, что происходит там, куда ты теперь можешь заглянуть.

— Спасибо, Настя, можно я иногда буду с тобой разговаривать?

— Можно, но только не часто и не долго.

— Спасибо. Пока.

— Пока.

Таня вышла из душа и снова легла на родительскую кровать, не прекращая думать о словах гадалки. Она представила себе своего любимого папочку и увидела, как он мирно спит. Рядом с ним лежала её мама. На глазах Тани навернулись слёзы.

— Как же я соскучилась по вам, мои родные, — думала про себя Таня.

— Что случилось, почему ты плачешь? — услышала она голос Роба и картинка с родителями тут же исчезла.

— Папу и маму вспомнила, — ответила Таня и повернулась на бок, пряча слёзы от видеокамеры под потолком.

— Когда же мы к ним поедем? — Поинтересовался Роб

— Когда получу загранпаспорт и визу.

— А это долго?

— Не знаю. Написано, что загранпаспорт делают две недели, а прошло всего пять дней. Они должны позвонить, когда всё будет готово. Потом ещё визу делать нужно. Это ещё дней пять-десять. Всё, давай спать, я устала. Завтра устрою себе выходной.

Весь следующий день Таня играла с детьми. Она так была рада, что наконец-то появилось свободное время, что не отходила от них ни на шаг.

— А когда мы поедем к бабушке? — Спросила доча.

— И к дедушке? — Добавил сыночек.

— А давайте завтра и съездим, — ответила Таня и радостные детки бросились обнимать её.

— Ура! — Закричали они, повалив её на кровать, и Тане прилетела мягкая подушечка в голову.

— Ах, так. Ну, я вам сейчас покажу, — засмеялась Таня, и подушка полетела обратно.

Целый день дети бесились подушками, бегали, прыгали, донимали Роберта, а под конец дня, наевшись маминого молока, крепко заснули сладким сном.

— Как там куратор поживает? — Спросила Таня у Роба, — ты сделал, чтобы он мог управлять дополнительными мышцами своего члена?

— Да, хочешь посмотреть?

— Давай, включай, посмотрим, чем он занимается, — сказала Таня, развалившись на кровати родителей и сунув под голову обе руки.

Роб вывел на проекторы, которые стояли в глазах Тани изображение. Куратор, полусидя, устроился на каталке и смотрел на свой член, поглаживая свои торчащие соски на грудях. Его член в спокойном состоянии лежал вниз головой на яйцах, а из киски текла тонкая струйка выделений. Вдруг член шевельнулся и, изгибаясь как змея, приподнял головку, потом изогнулся кольцом и упёрся в своё основание чуть ниже входа во влагалище. Соки из киски смочили кончик головки, и она поползла выше, размазывая их по раздвигающимся губкам. Дотянувшись до клитора, головка погладила его сначала вверх-вниз, потом вправо-влево и снова направилась вниз, раздвигая губки. Она остановилась напротив входа во влагалище и стала медленно протискиваться внутрь. Член стал набухать, головка снова показалась наружу, а потом быстро рванула вперёд, и весь член исчез внутри влагалища. Через несколько секунд из вагины стали появляться несколько сантиметров члена и снова исчезать внутри. Куратор прикрыл глаза от удовольствия и стал немного раскачиваться вперёд-назад. Он явно трахал свою киску своим членом и наслаждался этим процессом. Его руки то сжимали, то разжимали груди и вскоре он стал постанывать. Было видно, как член полностью встал, широко раздвинув половые губы, и стал чаще показываться наружу и вновь исчезать внутри. Через минуту стоны стали громче, а ещё через несколько секунд член полностью исчез внутри и куратор задёргался, получая оргазм, от которого он громко завопил и стал подбрасывать бёдра вверх.

Таня почувствовала, как её киска намокла, а член начал набухать. Её возбудило это зрелище, и она так сильно захотела почувствовать своей киской твёрдый член, а членом упругую сжимающуюся киску, что еле успела согнуть быстро набухающий орган. Она двумя руками с трудом вставила головку в себя, напрягла член, и он буквально влетел в её нутро, издав звук, похожий на чпок. Он врезался в дно её киски, растянул её, а она, жаждущая долгожданную твёрдость, обхватила его со всех сторон и стала мять моментально отвердевшую плоть. Неимоверное блаженство сразу нахлынуло на неё и закружило водоворотом наслаждения. Буря восторга разлилась по её телу, и сильная струя спермы защекотала самый последний миллиметр её страстного влагалища. Таню буквально подбросило над кроватью, она громко застонала, и бёдра заплясали свой танец, а рука ухватились за грудь, и молоко тонкими белыми струйками забрызгало в её ладони. Она почувствовала, как наполняется её влагалище, содрогаясь от сильного напора струек такой тёплой и тягучей спермы, что ей стало не хватать воздуха. Сердечко забилось гулкими ударами мягкого молоточка, а глазки зажмурились, не желая отвлекаться на окружающий мир. Бёдра вместе с последней струйкой из члена в последний раз подпрыгнули, замерев на несколько секунд, а потом рухнули на постель, бросив уже расслабленное тело.

— Потрясающе! — Сказал Роб, дождавшись, когда Таня придёт в себя от бурного оргазма. — Столько страсти я ещё не видел в тебе.

— Ты ещё многого чего не видел, Роб, — улыбнулась Таня, продолжая наслаждаться сладкой негой посторгазменного состояния.

— В этот раз я ничего не предпринимал, тем не менее, мы получили отличный оргазм. Думаю это от того, что ты уже была сильно возбуждена перед началом.

— Да, Роб, я возбудилась, глядя на куратора, и мне так захотелось секса, что я еле успела вставить член в киску. Ещё пара секунд и я не смогла бы его согнуть.

— Как классно мы кончили, до сих пор чувствую повышенное питание на модуле эмоций. Там есть один раздел, я теперь понял для чего он. Он отвечает за либидо и сексуальное возбуждение. Ну, точно твой папа создавал меня по подобию своему.

Таня рассмеялась над размышлениями Роба и сжала свою киску.

— Ох, — охнул Роб и напряг член.

— ММ, простонала Таня, и мышцы живота дёрнулись, содрогая всё тело.

Роб появился в закрытых глазах Тани. Ощущение члена внутри киски пропало. Таня увидела и почувствовала, как Роб навалился на неё и припал к её губам. Она ответила на его поцелуй, раздвинула ноги пошире и тут же ощутила его бёдра между ними. К её киске прикоснулся тёплый твёрдый член. Таня приподняла таз и, как только член коснулся входа во влагалище, они одновременно подались навстречу друг другу. Член ворвался в неё, лобки ударились друг о друга и через секунду Роб задвигал бёдрами. Таня громко застонала, не сдерживая себя ни в чём. Она обнимала его, целовала, подмахивала, обвивала ногами, всячески стараясь доставить наслаждение себе и своему партнёру. Член сновал в её киске, издавая хлюпающие звуки, а лобки, ударяясь, шлёпали друг об друга, создавая впечатление настоящего страстного секса между мужчиной и женщиной. Таня знала, что это мираж, что это всё выдумки Роба, но отдавалась так, как будто всё было по-настоящему. Она хотела этого, её тело рвалось к наслаждению, и вот-вот должно взорваться новым, настоящим оргазмом, который уже рвался наружу. Она оторвалась от его губ, её тело выгнулось дугой, и одновременный оргазм застал их обоих в этом положении. Таня почувствовала, как фонтан спермы брызнул в её глубины, как её киска затрепетала вокруг члена, толкающего сперму в её нутро. Она чувствовала, как член набирает семя где-то в своём основании, а потом мягкий упругий желобок, проходящий через всю его длину, резко сжимается и сперма выстреливается тугой струёй, разбиваясь о её дно, и густыми брызгами разливается по всей киске. Таня схватила партнёра за задницу и с силой потянула на себя, стараясь как можно глубже насадиться на этот желанный кол и принять в себя всю его плоть до последнего миллиметра. Роб просунул руки под Таню, ухватил её за плечи и потянул на себя, стараясь как можно глубже проникнуть в неё, и его тело дёргалось в такт выстрелам члена. Таня кричала во весь голос. Ей так было хорошо, что ничто не могло сравниться с этим. Она жалела только об одном, что это сейчас закончится. Но крепкие руки не отпускали её. Роб продолжал давить на плечи, удерживая член в самой глубине её киски, и продолжал накачивать приятными струйками спермы. У Тани кончились силы. Она опустила бёдра на постель, отпустила его попу и почувствовала, как член стал всё реже и реже стрелять в её глубины, затем Роб отпустил её плечи, просунул руки под её попу и, прижав её к себе плотнее, стал делать бёдрами круговые движения. Таня приятно содрогалась от шевеления в киске. Она снова прильнула к его губам, и их языки заплясали медленный вальс. Так они лежали и наслаждались друг другом, не давая возбуждению быстро исчезнуть. Они смаковали своими телами и органами, которые всё ещё были друг в друге. Вскоре член полностью опал, Роб отпустил губы Тани, несколько раз чмокнул её носик, щёчки, уголки губ и, положив свою голову ей на плечё, прижался губами к её нежной шее. Мурашки пробежали по её телу, но Таня почувствовала, как исчезает давление от навалившегося на неё Роба, а в глазах медленно тухнет его изображение. Полежав так несколько минут, не открывая глаз, Таня провалилась в сладкий безмятежный сон.

— Пора, красавица, проснись: Открой, сомкнуты негой взоры, — услышала Таня голос Роба в своей голове.

— Что, уже утро? — Зевая и потягиваясь, как ласковая кошечка, спросила Таня.

— Да, через пять минут дети проснутся, а тебе ещё в душ нужно сходить.

— Точно, вот я вырубилась вчера, даже не заметила как. А что ты меня не разбудил?

— Ты так сладко спала, что я не стал тревожить твой сон. Ты такая милая, когда спишь.

— Роб, ты такой... такой классный, — засмущалась Таня, вставая с кровати и направляясь в душ.

— Ты не забыла, сегодня едем в санаторий к бабушке и дедушке.

— Точно. Завтрак готов? — спросила Таня, вытаскивая из себя член под струями воды.

— Готов. Сегодня манная каша и омлет с сыром.

Таня вместо слов взяла член в руку и ласково помяла его.

— ММ, — простонал Роб, — я тебя люблю.

— Взаимно, — сказала Таня, ехидно улыбаясь уголками губ.

Покормив детей грудью, Таня сидела за столом, ела вкусный омлет, а дети наяривали ложками манную кашу. Они были готовы на всё, лишь бы побыстрее поехать к бабушке и дедушке. Таня представила себе Зубило. Он сидел в машине перед домом и копался в новом телефоне. Она каким-то образом почувствовала, что порнуха его не прикалывала после бурной ночи с женой, и он закачал в телефон какие-то гонки и резался с кем-то наперегонки.

— Поели? Теперь смойте со своих мордашек манную кашу и бегом одеваться, — перебил мысли Тани Роб, помогая детям слезть со стульев.

Через двадцать минут Таня вся расфуфыренная, сидела в машине на переднем сиденье. Сзади, как и положено, в детских креслах сидели дети, каждый возле своего окна. Они визжали от радости и пальцами показывали на всё, что попадалось им на глаза. Примерно через два часа они шли по коридору санатория к комнате, в которой отдыхали Галина Сергеевна — бабушка Тани по отцовской линии, и её сын-муж Владимир Васильевич — дедушка-дядя Тани.

— Кто к нам приехал, — обрадовалась бабушка, когда в их комнату гурьбой ввалились детки и бросились её обнимать.

— Как вам тут отдыхается? — спросила Таня у стариков.

— Отлично, Танечка, спасибо тебе большое, — ответил Владимир Васильевич, глядя, как прабабушка зацеловывает правнуков, — здесь так хорошо. Кормят отлично, палата одна на двоих с ванной и отдельным туалетом. Есть холодильник, даже телевизор есть.

— Я так рада, что вам тут всё нравится. А здоровье как?

— Лучше, Танечка, намного лучше. Хоть подагра окаянная мучить перестала, — сказала бабушка, как наседка, растопырив свои руки, похожие на крылья курицы, под которыми прятались дети, как жёлторотые цыплята, — только вот таблетки наши заканчиваются, а в тутошней аптеке таких нет.

— Какие таблетки? — Поинтересовалась Таня.

— От СПИДа, — грустно сказал дед, и на глазах появилась слеза.

— Так, понятно. — Сказала Таня. — Дети, посидите пока тут, я сейчас приду.

Таня вышла и направилась к Зубиле, который остался сидеть в машине.

— Закрывай машину, и идём со мной. Да, возьми свой телефон и наушники, — сказала Таня, — ты охранник или кто?

— А наушники зачем? — Возмутился Зубило.

— У тебя музыка восьмидесятых есть?

— Нет, — ответил Зубило.

— Пока идем, ищи в интернете.

— Зачем?

— Не спрашивай, всё равно ты её слушать не будешь. Я заберу у тебя телефон на часок. Стой тут и смотри, чтобы в эту дверь никто не вошёл, — сказала Таня, когда они дошли до палаты.

Она забрала телефон с наушниками и скрылась за дверью.

— А вот и я, — сказала Таня, войдя в комнату, — сейчас я буду вас лечить по новой методике.

Она зашла в ванну и стала набирать в неё тёплую воду.

— Галина Сергеевна, Вы — первая, давайте я вам помогу.

Таня взяла её за руку, завела в ванную, закрыла дверь на запор, раздела бабушку догола и помогла ей перешагнуть через борт.

— Сейчас я вылечу Вас раз и навсегда. Вы забудете, что такое болезни, — сказала Таня, надевая на неё наушники и прибавляя громкость.

— Роб, вводи нанороботов и начинай лечить от всех болезней, в первую очередь от СПИДа.

— Понял, ввожу. Деда тоже лечить будем?

— Да.

— Подойди к нему поближе, а то нанороботам далеко лететь.

Таня вышла из ванной и села рядом с дедом.

— Владимир Васильевич, а Вы хотели бы, чтобы ваша жена была стройной, как кипарис?

— Нет, Танечка, я люблю женщин в теле, а с худых что взять-то? Кожа, да кости. Я сам костлявый, а мосол об мосол — искры будут, — засмеялся он.

— А если она немного похудеет, вам она не перестанет нравиться?

— Маме не немного нужно худеть, а раза в два, а то и три. Когда она падает, я поднять её не могу, а сама она не встанет.

— Понятно, то есть годков двадцать скинуть нужно, — засмеялась Таня.

— Лучше сорок, — подхватил шутку дед.

— Ай, шалунишка, поди, ещё лазаешь на бабушку-то? — продолжала смеяться Таня.

— Редко, у меня там уже почти ничего не работает, — перестал смеяться дед.

— Не огорчайтесь, я помогу Вам, будете у меня как новенький.

Таня встала и снова зашла в ванную.

— Нанороботов ввёл, уничтожение вирусов начал, — отрапортовал Роб.

— Вводи больше роботов, нам ещё липосакцию делать, жировую клетчатку убирать, — сказала Таня. Будем делать из неё сорокалетнюю леди средней полноты.

— Понял, ввожу. Тогда и подтяжку делать нужно, а то кожа обвиснет.

— Конечно, Роб, и не только подтяжку, — ответила Таня и увидела, как на поверхности воды начали появляться жировые пятна.

— Тут работы на целый час, не меньше, — сказал Роб.

— А ты куда-то торопишься? — Спросила Таня.

— Я — нет, а вот дети скоро кушать захотят.

— Заботливый ты мой, — улыбнулась Таня, прислушиваясь к детскому лепету, который уже начал доставать деда. — Ничего, у меня титьки с собой и они уже почти полные.

Таня сунула руку в воду, чтобы пощупать, не остыла ли она и когда стала вытаскивать, то увидела на руке жир. Вода немного остыла, и белый жир стал стекать с руки Тани. Тогда она чистой рукой включила воду, а грязной стала подгонять плавающий жир к боковому отверстию в ванной, куда сливаются излишки воды. Через несколько минут Таня стала замечать, что бабушка немного похудела, а морщинки на лице стали разглаживаться.

— Роб, желудок у неё сильно большой?

— Приличный, в три раза больше, чем у тебя.

— Сделай объём как у меня. И проверь остальные органы.

— Остальное всё проверил, камни в поджелудочной и в почках уже доскребаю, песок выведу в кишечник. Убил несколько гельминтов, видимо она раньше сосала член после того, как вытаскивала из ануса. Почистил последствия двух микроинсультов, холестериновые бляшки во всех сосудах, удалил геморрой и эрозию матки. Всё. Осталось повторно проверить кровь и все органы на СПИД, ну и потом все силы на липосакцию и подтяжку.

— Отлично, Роб, я в тебе не сомневалась. Ещё посмотри сетчатку глаз, хрусталики, слуховой аппарат, подтяни голосовые связки, чтобы не хрипела. Удали волосы на лобке, подмышками, а на голове наоборот, насади побольше волосяных луковиц, кожу делай бархатной как у меня, убери пигментные пятна, бородавки, родинки, видимые капилляры. В общем, делай из неё красавицу.

— Понял, уже делаю. СПИД полностью уничтожен, зрение исправлено, слух поправил, волосы, включая усики под носом, пересадил на голову. Печень и почки почистил, камни везде удалил. Осталась липосакция и кожа. Через десять минут будет готово.

— Молодец, Роб. Грудь пусть останется вот такой, как сейчас, только подтяни ее, чтобы не свисала. Кожу подтяни на шее, а то второй подбородок убрал, а кожа обвисла.

— Да, да, я просто отвлёкся на голосовые связки. Заставь её сказать что-нибудь, проверим её голос.

Таня сняла наушники с бабушки.

— Как Вы себя чувствуете? — Спросила Таня.

— Ох, доченька, как никогда, как будто двадцать лет скинула, — ответила она и заулыбалась.

— Полежите ещё минут десять, скоро всё закончится, — сказала Таня и снова одела ей наушники.

— Отличный голос, теперь не будет хрипеть, — сказал Роб, — желудок уменьшил, теперь кушать меньше будет.

— Молодец, Роб, теперь посмотри влагалище, сможет ли оно принять такой член как у меня?

— Да, сможет и даже больше, чем у тебя.

— Отлично, тогда увеличь его чувствительность, эластичность, тонизируй мышцы, чтобы сжимались крепче. Как на счёт женских гормонов? У неё ещё есть желание заниматься сексом?

— Думаю да, судя по месячным, которые начнутся через пару дней, либидо у неё ещё высокое.

— Она что, ещё и родить может?

— Да, вполне. Запаса яйцеклеток ещё на пару лет хватит.

— Вот плодовитая какая. Тогда сделай ей клапан, как у меня, не хватало, чтобы она ещё залетела. Увеличь запас яйцеклеток ещё лет на двадцать, пусть чувствует себя молодой.

— Ну, вот и всё, пусть поднимется, посмотрим, что у нас получилось.

Таня снова сняла наушники с головы бабушки.

— Вставайте, посмотрим, на Вас, — она подала ей руку и помогла подняться.

Бабушка встала, а Таня переключила воду на душ и дала ей мыло с мочалкой. Пока та намыливалась, Таня посмотрела на неё со всех сторон и удивилась своему шедевру. Попа была хоть и большущая, но подтянутая и упругая, талия подчёркивалась гитарным изгибом, грудь не менее пятого размера, но не обвисала. Второй подбородок пропал, а кожа стала шелковистой, без родинок, папиллом, бородавок и равномерного телесного цвета молодушки. Таня дождалась, когда бабушка смоет с себя остатки жира, помоет голову и всё своё тело. Затем выключила воду и подала ей руку, чтобы она не упала, перешагивая через борт ванны.

— Сейчас Вы посмотрите на себя, но только прошу Вас, не удивляйтесь своей внешности, она немного изменилась в лучшую сторону.

— Хорошо, попробую, — ответила она и повернулась к зеркалу.

Таня увидела, как у той отвисла челюсть, и округлились глаза.

— Это кто? Я?

— Ну, да, — ответила Таня, теперь Вы будете выглядеть так, пока снова не состаритесь.

— Этого не может быть! Вова, ты только посмотри, я не верю своим глазам!

Дверь в ванну приоткрылась и показалась голова её сына.

— Ого, мам, ты даже сорок лет назад так не выглядела, — воскликнул Владимир и внизу приоткрытой двери появились ещё две головы.

— Мама, а это кто? — хором спросили дети.

Таня схватила халат бабушки и быстро набросила ей на плечи.

— Вы, что не узнали? Это же ваша бабушка.

— Бабуска, бабуска, ты стала такая класивая, — залепетали дети, и дверь в ванную распахнулась настежь.

— Владимир Васильевич, теперь Ваша очередь.

Бабушка подхватила внучат на руки, вышла из ванной, а Таня помыла ванну и снова стала набирать в неё воду.

— Раздевайтесь и ложитесь в ванну, — сказала Таня деду, — теперь и Вас полечим. Будете таким же молодым, как ваша жена.

— Мы не расписаны, — сказал дед и залез в ванну.

— Я знаю, просто вы столько лет вместе, у вас есть общий ребёнок, поэтому вы вправе называться мужем и женой.

— Да, наверное, ты права, — согласился дед, ложась в ванну.

Таня одела на него наушники, и он прикрыл глаза, чтобы не смущаться и не смущать внучку.

— Роб, что там у него? Оценил уже?

— Да, тут много чего. Он два инфаркта перенёс, старых гельминтов полно, видимо он ей раньше языком в анус лазил. Бляшки на сосудах, застарелый простатит, песок в почках. Остальное мелочи, но этих мелочей очень много. Вирусы СПИДа я удалил, песок перенёс в мочевой пузырь, скоро дочищу бляшки, и можно будет приступать к его внешности.

— Молодец. Простатит убрал?

— Да, теперь там полный порядок.

— Убирай жир из живота, подтягивай кожу везде. На лицо обрати особое внимание, там очень много морщин. Ну, и как у бабушки — волосы, пигментные пятна, и всё остальное. Теперь на счёт члена. Сделай его чуть больше, чем у меня, особенно в толщину. Увеличь его чувствительность. Ещё увеличь яички. Мошонку сделай чуть меньше, а сами яйца увеличь раза в два, а то и в три, пусть спермы вырабатывается больше. Увеличь приток крови к члену, простате и яичкам, чтобы лейкоциты во время убивали всякую заразу, но смотри не переусердствуй, чтобы застой крови не образовывался.

— Всё, понял, делаю. Геморрой долой... Таня, чтобы узнать какого размера будет его член, нужно его поднять. Сможешь что-нибудь сделать?

— Я что ему подрочить должна?

Роб замолчал.

— Ладно, давай отложим увеличение члена, пока он сам не встанет, — подумав, сказала Таня, — ты всё? Закончил?

— Через две минуты всё будет готово.

— Отлично, остальное доделаешь на ходу, пока мы тут.

Таня сняла наушники с помолодевшей головы деда.

— Вставайте, помойте голову, тело мочалкой с мылом и выходите к нам.

Она вышла из ванной, отдала телефон с наушниками Зубилу и стала ждать, когда дед выйдет. Дети прыгали по бабушке, а она тискала их, целовала и не могла нарадоваться, что у неё такие весёлые и красивые внучка и правнук. Дед вышел радостный, вытирая голову полотенцем. Бабушка встала, подошла к нему, обняла его и поцеловала в губы.

— Какой ты у меня красивый стал, — сказала она, страстно вдавливая его в свою грудь.

— Дети, пойдёмте, сходим на детскую площадку, посмотрим, что там есть интересного, а потом придем и будем кушать, — глядя на разрумянившуюся от похоти бабушку, сказала Таня и взяла ребятишек за руки.

Дети завизжали от радости, а Таня под их крики шепнула Робу, чтобы увеличивал член деду, как только он у него встанет. Она вышла с детьми за дверь палаты в коридор и задержалась, поправляя босоножки, а потом глядя в зеркальце, подкрашивая губки и поправляя волосы.

— Готово, — сказал Роб и показал Тане на проекторе, как бабушка повалила деда на кровать и оседлала его.

— Ах, какой он большой и твёрдый, — услышала Таня за дверью.

— Всё, идёмте, — сказала Таня, взяла детей за руки и направилась к выходу.

Примерно через час они вернулись с прогулки. Бабушка заправляла постель, а дед отдыхал в кресле после страстного часового марафона. Оба были довольные и взъерошенные, как будто им было по восемнадцать и их застукали родители в лице Тани с её вездесущими детишками. Ребятня нагуляла зверский аппетит и потащила мамулю на кровать. Таня легла, достала свои сиськи, и дети набросились на них, как телята на вымя коровы. Каждый из них держал свою сисю двумя руками и причмокивал, всасывая вкусное молоко. Лишь озорные глазёнки рыскали по сторонам в поисках чего-нибудь интересного. Старики смотрели на эту процедуру с умилением и держали друг друга за руки. Вскоре дети заснули, Таня осторожно встала, спрятала сиськи и села рядом со «стариками».

— Ну, как вам новые формы и размеры? — Шёпотом, чтобы не разбудить детей, спросила она у бабушки.

— Замечательно, Танечка, ты просто кудесница, я так рада, так рада, это просто невероятно! Представляешь, у Вовки член стал почти в два раза больше, чем был, — ещё тише зашептала бабушка. — А спермы вылилось так много, что я растёрла её не только по животу, но и по груди, а половина просто стекла на простыню.

— Я рада, что Вам всё понравилось. А почему он не кончил внутрь? Это же приятнее, — поинтересовалась Таня.

— Я боюсь забеременеть, у меня же ещё менопауза не наступила, — ответила бабушка.

— Не бойтесь, я поставила вам клапан, вы не сможете забеременеть, пока я его не уберу, а менопауза наступит примерно через двадцать лет, так что отрывайтесь по полной и ничего не бойтесь.

— Спасибо, Танечка, я даже не знаю, как тебя благодарить.

— Примерно через неделю я полечу в Африку, а детей оставлю вам. Это и будет Ваша с дедом благодарность.

— Хорошо, Танечка, оставляй, они у тебя такие хорошенькие.

— Хотела спросить, а Вам не больно во время секса от такого большого члена? — Спросила Таня.

— Нет, что ты, наоборот, ещё бы чуть-чуть длиннее и было бы в самый раз, — ответила бабушка и её щёки порозовели толи от стыда, толи от возбуждения.

— Ну, ничего, он ещё вырастет и станет как раз в пору, — пообещала Таня и зашла в туалет.

— Роб, ты слышал?

— Да, уже делаю. Прикинь, у деда всё ещё стоит, — весело сказал Роб.

— Это хорошо, пусть резвятся. Им полезны физические упражнения, но не забывай об оттоке крови из члена, а то будет застой, тогда где ему новый член найдём? — Засмеялась Таня.

Она вышла из туалета и присела на кровать с детьми.

— Через неделю я приду за вами и отвезу вас домой, к тому времени ремонт должны закончить. И заживёте вы новой жизнью. А может вам другую квартиру купить, побольше?

— Ой, Танечка, ты и так для нас столько сделала, нам как-то неудобно, — засмущалась бабушка.

— Ладно, я подумаю над этим, когда вернусь из Африки. Вот вам немного денег, купите себе новую одежду, а то эта стала великовата.

— Спасибо, спасибо, внученька, ты такая у нас добрая, — прослезилась бабушка.

Они ещё почти два часа болтали, пока не проснулись дети, а потом старики проводили внучку с детьми до машины и пошли на санаторские процедуры. Таня заехала на квартиру, где шёл ремонт, дала несколько рекомендаций и осталась довольна, как узбеки стараются. Через два часа они были уже у себя дома, и Таня читала детям сказку про Синдбада морехода.

Вечером она сидела в кресле отца и снова наблюдала за куратором. Он опять лежал на боку и смотрел на неё отрешённым взглядом. Его тело стало полностью женским. Появился небольшой животик, талия, бёдра округлились. Кадык. У него пропал кадык. Теперь он полностью стал женщиной. Таня перевела взгляд на его глаза.

— Когда же ты меня убьёшь? — прозвучало в голове Тани.

Она моргнула. Он не открывал рот, а она не слышала эти слова ушами. И это был не Роб со своим электронным голосом. Слова прозвучали где-то в глубине её головы, но были чёткими, и их громкость была достаточной для того, чтобы слышать не напрягаясь.

— Что это было? Неужели его мысли? — Подумала Таня.

— Быстрее бы уже всё закончилось. Надоело сидеть в этой клетке как подопытная обезьяна, — снова услышала Таня мысли куратора, глядя ему в глаза.

— Опа. Значит, чтобы читать мысли, нужно смотреть в глаза? Интересно, — подумала Таня. — Нужно проверить это ещё на ком-нибудь. Зубило. Точно.

Таня закрыла глаза и представила его. Появилась картинка с его изображением. Он копался в своём телефоне, изредка поглядывая по сторонам. Таня посмотрела в его глаза.

— Таран, ты достал, не смогу я тебя завтра подменить, у нас с Людкой завтра годовщина... — услышала Таня мысли Зубила.

— Даже так? — Удивилась Таня. — Даже на расстоянии? Лишь бы смотреть в глаза! Точно, — обрадовалась она и чуть не подпрыгнула. — Это очень интересно.

У Тани мелькнула сногсшибательная идея.

— Роб.

— Да, милая.

— На правом проекторе, который ты мне поставил в глаза, в верхнем левом углу расположи нейрон. Изолируй его от моей нервной системы и подключись к нему через усилитель высокочастотных импульсов. Да, и подсвети его чем-нибудь, чтобы я могла видеть маленькую точку в этом месте.

— Через десять минут будет готово.

Таня снова посмотрела в глаза куратора.

— Не убью я тебя, даже не надейся, — мысленно сказала она ему.

— Нет, не убьёт она меня. Придётся мне до конца моих дней сидеть в этой клетке и быть подопытной обезьяной. — Услышала мысли Таня.

— Не поняла. Он что, прочитал мои мысли? Нет, он не может их читать. Тогда что? Это я ему послала сигнал? Так, спокойно, нужно всё проверить.

Таня перевела взгляд на грудь куратора.

— Я тебя убью и даже глазом не моргну, — послала она свою мысль, а потом снова перевела взгляд в его глаза.

— У неё духа не хватит убить меня. Чем бы заняться, когда она уйдёт? — думал куратор.

— Онанизмом, — послала она мысль, глядя в его глаза.

— Киска моя устала сегодня, вытащу из неё член и хорошенько подрочу, как в юности, — уловила мысль куратора Таня.

— Есть! Я могу внушать мысли! Только для этого нужно смотреть в глаза. Нужно ещё раз проверить всё, вдруг я ошибаюсь, — думала Таня, не веря в свой успех.

Она представила себе Тарана. Тот наезжал на каких-то молодых парней и ставил их на счётчик.

— Сегодня вы мне должны пять косарей. Если к вечеру не принесёте, то завтра будет десять, а послезавтра — двадцать. — Почувствовала она голос Тарана.

Таня поймала его взгляд и сильно возмутилась.

— Ты никогда не будешь никого грузить, иначе уволю! — Послала ему свою мысль Таня.

— Ладно, на сегодня прощаю. Ещё раз тут увижу — точно поставлю на счётчик, валите отсюда, — снова голос Тарана сотрясал воздух перед пацанами.

— Блин, если фея узнает, она же меня уволит, — уловила его мысли Таня, — надо завязывать с этим.

Таня была на седьмом небе от счастья. Ей удалось немного освоить свои ментальные способности. Теперь ей светила нобелевская премия.

— Так, стоп. Какая нобелевка? — подумала Таня. — Если люди узнают о моём открытии, в мире такое начнёт твориться! Все начнут читать мысли друг друга, внушать всякие пошлости, а если уголовники начнут пользоваться этим? Нет, об этом никто никогда не должен узнать. Рано ещё людям знать об этом. Пока в мире есть такие как куратор и Таран, открытие ментальных способностей нужно держать в тайне. А деньги у меня есть, зачем мне эти Нобелевские копейки?

— Готово, — прервал ход её мыслей Роб.

— Что готово? — Спросила Таня.

— Как что, нейрон, — удивился Роб.

— Ах, да. Я просто задумалась, — оправдалась Таня. — Я сейчас пошлю в этот нейрон импульс своей мысли, а твоя задача этот импульс уловить и расшифровать. Понял?

— Понял.

Таня увидела маленькую точку и сказала: «Роб, ты самый крутой робот».

— Поймал? — спросила Таня, переведя взгляд подальше от точки.

— Да. Немного не рассчитал с усилением. Импульс и так мощный, его не нужно усиливать. Сейчас уберу усилитель, и попробуем ещё раз. — Через минуту точка снова зажглась. — Давай, я готов.

— Роб, ты молодец! — послала Таня мысль в точку.

— Записал. Читаю... Хм, эти импульсы не нужно расшифровывать. Они не кодированные. Ты сказала: «Роб, ты молодец». Правильно?

— Да, правильно. Теперь я могу общаться с тобой, не открывая рот, — обрадовалась Таня.

Она направилась в комнату родителей. Настроение было отличное. Окрылённая новым открытием, она плюхнулась на кровать и снова легла в любимую позу звезды, раскинув руки и ноги в разные стороны.

— Иди ко мне, — послала она мысль Робу, и он тут же стал появляться на ней, прижимая своим весом, головой на её плече, а губами на её шее. Точно так вчера он исчез после бурного секса.

Таня снова ощутила на себе его приятную тяжесть и руки под своей попкой.

— Я уже тут, — услышала она его приятный голос и, обняв спину, прижала к себе.

— Сладкий мой, войди в меня.

Таня почувствовала, как член прошёлся вверх до клитора, а потом скользнул вниз и окунулся в её дырочку своей головкой. Роб медленно стал то погружаться, то выходить, с каждым разом проникая всё глубже и глубже. Его губы целовали шею, потом переместились на ушко, поцеловали глазки, носик, а потом впились в её губы и языки переплелись, лаская друг друга. Дыхание перехватило, сердечко затрепетало, и их лобки встретились, расплющив клитор, который разлил в Танином теле восторг удовольствия.

— ММ, — простонала Таня, гладя руками круглые полужопицы Роба.

Она почувствовала их приятную теплоту и сжала пальцами. Роб напрягся и ещё сильнее вжался в междуножье, доставляя киске огромное удовольствие своей твёрдостью и теплом. Таня согнула ноги в коленях и, поймав темп Роба, стала двигаться ему навстречу. Через несколько секунд она выгнула спинку и прижалась к нему, забилась в порыве оргазма. Роб вошёл в неё до отказа и замер, выжидая, пока Таня утихнет, делая небольшие круговые движения тазом, а потом с новой страстью продолжил свои движения. Через несколько минут он снова подвёл её к лакомой черте, и Таню снова оторвало от кровати, и она сквозь новый очаровательный оргазм почувствовала, как её лоно наполняется спермой, которая толчками расширяла киску, раздувая её как воздушный шарик, разливалась вожделенной истомой по всему телу.

Роб снова лежал на ней и целовал её шейку, разбрасывая мурашки по всему телу. Её попка лежала на его ладонях, а бёдра кружили, вызывая лёгкие подёргивания во всём теле. Он умело поддерживал её возбуждение на приятном уровне, пока сердечко Тани не пришло в свой обычный ритм, а потом вынул руки, погладил её бёдра, приподнялся, посмотрел на неё любящим взглядом и медленно растворился.

— Роб, ты просто волшебник, — направила Таня свою мысль в зелёную точку.

— А ты моя добрая фея, — прошептал Роб, и Таня почувствовала тепло его губ на своём животике.

— Щекотно, — засмеялась Таня, и губы исчезли вместе с теплом.

Она лежала полностью удовлетворённая женским счастьем, блаженно раскинув руки и ноги в разные стороны.

— Бабушка наверно тоже сейчас наслаждается, — подумала Таня и представила её себе.

Перед глазами нарисовалась картинка, на которой Галина Сергеевна лежала на спине с раздвинутыми ногами и ждала своего сына из душа. Таня почувствовала её сильно возбуждённое состояние. Вот её сын вышел совершенно голым. Его здоровый член гордо смотрел вверх, блестя розовой головкой. Недолго думая, он припал к её мокрому пышному влагалищу своим ртом. Просунув одну руку под её огромный мягкий круп, он ввёл три пальца в сочную скользкую дырень и присосался губами к крупному клитору. Потом втянул эту мякоть в свой рот и быстро стал водить языком по этому сладкому мясистому бугру. Таня почувствовала, как блаженство растеклось по всему бушующему телу бабушки. Она взяла своего сына за голову, сильнее прижала к себе и стала водить его головой вверх-вниз. Через минуту она задёргалась от потрясающего оргазма, удерживая его рот на своей мягкой горячей плоти. Глядя на эту потрясающую картину, член Тани встал внутри киски, растянув её своей мощью, и приятная истома пробежала по её телу. Тем временем, Галина Сергеевна потянула голову сына на себя. Он вынул руку из-под её попы и, осыпая поцелуями всё большое мягкое тело снизу вверх, добрался до её огромных грудей пятого размера. Их возбуждённые соски торчали вверх, а красивая подтянутая грудь радовала его своим внешним видом. Он взял одну двумя руками, сжал её, и мягкая плоть просочилась сквозь его пальцы. Сын припал к соску своей матери и жадно втянул его в рот, наслаждаясь приятной скользкой поверхностью и теплом, исходящим от него. Бабушка охнула. Таню охватило ощущение похоти, и она положила свои руки себе на груди и сжала их. Струйки молока защекотали её ладони, и лёгкий стон вырвался из груди. Насладившись одной грудью, сын принялся за вторую. Мать охнула и, прижав его голову сильнее, вдавила его лицо в свою мягкость. Через минуту сын оторвался от материнской сиськи, набрал в лёгкие побольше воздуха и нырнул лицом между двумя горячими шарами. Мать двумя руками сжала свои груди с обеих сторон, и от головы её сына снаружи остался только затылок. Володя наслаждался этим столько, сколько хватило воздуха, не прекращая облизывать нежное тело матери между грудями. Потом он вырвался из этого замечательного горячего плена и, часто дыша, потянулся к пухлым пельменям матери под название губы. Она взяла его голову в свои пухлые ладони, потянула её вверх и, накрыв его губы своими, присосалась к ним со всей присущей для неё страстью. Их голые лобки прижались друг к другу, но член, проскользнув мимо входа дальше вниз, раздвинул огромные полушария. Сын приподнял свою попу, и его головка оказалась точно напротив углубления во влагалище. Он подался вперед, и скользкие пышные губы раздвинулись под напором его агрегата. Мама дёрнула тазом вверх и головка с трудом, но протиснулась в её щель, вызвав уйму восторга у обоих. Они на мгновение замерли и гулкое «ММ» заставило их губы завибрировать. Они простонали в два голоса и их языки потёрлись друг об друга, приумножая наслаждение. Сын медленно стал двигаться вперёд-назад, постепенно погружаясь всё глубже и глубже, а когда член растянул влагалище до конца и их лобки соединились, они на мгновение замерли, наслаждаясь чувством полного соединения. Таня почувствовала, как чувствительное влагалище бабушки задрожало и сжалось. Мать схватила сына за попу, потянула её на себя и, приподняв бёдра, сильнее прижалась к сыну. Затем она опустила свой таз и потянула попу сына вверх. Когда член вышел почти весь, и внутри осталась одна головка, мать снова стала поднимать бёдра и тянуть попу сына на себя. Через минуту она задала нужный темп, отпустила попу и обняла сына. Он освободил свои губы от маминых и, постанывая, стал целовать её шею. Через несколько минут он обнял её за плечи и стал сильнее вгонять свой агрегат в чудное лоно своей матери. Амплитуда толчков была на высшем уровне. Внизу всё хлюпало, лобки, ударяясь, издавали смачные шлепки, оба стонали, от чего в комнате образовалась идиллия самого настоящего секса. Любой, кто услышал бы эти звуки не смог оторваться от их чарующего притяжения. Таня не только слышала, она видела и даже чувствовала то, что чувствует бабушка, поэтому её киска стала тискать свой член, который наслаждался приятными ласками, и всё это передавалось Тане в крайне возбуждающее состояние. Через несколько минут все стали подходить к той невидимой всепоглощающей гране, после которой наступает взрыв наслаждений. Бабушка снова схватила сына за попу, ускорила темп, набрала воздух в лёгкие, а потом со всех сил прижала его к своей промежности, сжала член влагалищем и затряслась бурным оргазмом. Сын потянул её мягкие плечи на себя, прижался к матери всем телом, расплющив пятый размер между телами, и стал большими тугими порциями наполнять мамино влагалище горячей спермой. Таня, почувствовав невероятный оргазм бабушки, тоже взлетела в облака экстаза, и её член стал расстреливать киску, щекоча её своим кисельным напором. Таня чувствовала, как бабушкина вагина расширяется, наполняясь тягучей сп

ермой своего сына, и чувствовала, как её киска растягивается, наполняясь живительным рассолом её члена. Мысли Тани разлетелись в разные стороны, и только восторг экстаза радовал сознание. Картинка бабушки пропала, оргазменные конвульсии утихли, и Таня снова лежала в форме звезды, подёргиваясь от шевеления сверхчувствительных половых органов.

— Это не я, я тут ни при чём, — услышала Таня голос Роба.

— Ох, Роб, если б ты видел, что сейчас вытворяли наши помолодевшие родственники, ты бы тоже кончил.

— А ты откуда знаешь, что они вытворяют?

— После того, как ты вынул из моего спинного мозга половину Швановских клеток, я стала видеть человека, которого представлю. И не только видеть, но и слышать, что он говорит, думает, и даже чувствую то, что он чувствует.

— Ого, значит, наш опыт удался?

— Да, Роб, благодаря тебе я приобрела эти ментальные способности. А ещё я могу внушать людям свои мысли, но для этого мне нужно смотреть человеку в глаза, даже если я его просто представляю, — похваставшись, раскрыла свою тайну Таня.

— Отлично, Танечка, это же то, чего мы добивались столько лет.

— Да, Роб, моя мечта осуществилась. И всё это благодаря тебе.

Таня увидела в своих глазах мультяшного человечка, который пальцем одной руки ковырял ладонь другой руки и шаркал ножкой, опустив голову, всем своим видом показывая, что он смущается.

— Да, ладно тебе смущаться, Роб, ты же для меня незаменимый помощник, я ведь теперь без тебя и шагу ступить не смогу.

— А я без тебя, — сказал Роб.

Таня сжала свою киску, в которой всё ещё торчал член.

— ММ, — простонал Роб, и член внутри Тани стал снова набухать.

— Нет, Роб, не сейчас, я только что кончила три раза, давай отложим до завтра.

— Хорошо, милая, я на завтра приготовлю что-нибудь интересненькое.

— Вот и славненько, — сказала Таня, снова сжала член своей киской и пошла в ванную, подмываться.

В ванной Таня вспомнила, что у неё ещё есть родственники — мамины родители. Она залезла в воспоминания своей мамы и представила себе мать мамы Надежду Васильевну. Та сидела за столом в пьяной компании подруги. По подсчётам ей должно быть сорок восемь лет, но выглядела она на все шестьдесят с хвостиком. Худая с обвисшей грудью и мешками под глазами она походила не закоренелую алкашку. На столе стояла недопитая бутылка водки, вторая пустая валялась тут же в куче разбросанных окурков возле перевёрнутой пепельницы. Из закуски были только обкусанный огурец и зелёный лук, покрытый тонким слоем пепла из опрокинутой пепельницы. Рука бабушки подпирала её голову. Она сидела и слушала какой-то пьяный рассказ собутыльницы о том, как её пьяный сожитель трахал её вчера против воли. В комнате из мебели были ещё старая полуторная кровать, на которой лежал седой давно не бритый старик и стонал. В углу стоял шкаф с каким-то старым тряпьём, а рядом с ним стояла дверь от этого шкафа.

— Да заткнись ты, — крикнула бабушка старику, — достал уже стонать, старый, быстрей бы ты сдох уже.

Она уставилась на него пьяными глазами, а Таня в это время внушала ей мысль, чтобы она вызвала скорую.

— Люська, вызови ему скорую, пусть его заберут отсюда, чтобы не слышать эти стоны. Опять обоссался, старый маразматик? Вот и лежи в своём дерме.

Собутыльница достала телефон, с трудом попадая в нужные кнопки, набрала номер скорой и назвала адрес. Потом разлила остатки водки по рюмашкам. Таня снова посмотрела в глаза бабушки, пока она тянулась за рюмкой и внушила ей новую мысль: «Как только алкоголь попадёт в твой желудок, тебя стошнит и так будет всегда». Бабка замахнула рюмку, проглотила содержимое, и её тут же вывернуло, чуть ли не на изнанку. Всё, что она пила и ела в этот вечер, оказалось на столе, на полу и на подруге.

— Надька, ты охренела что ли? — завопила подруга, а Таня развеяла представление о своей бабушке и представила отца своей мамы Василия Сергеевича.

Боль почти по всему телу пронзила Таню. Она чувствовала, что эта боль была от побоев, его били часто и подолгу. Голод и сильная жажда мучили его дряхлое тело. Приехала скорая и фельдшер вошёл в комнату.

— Скорую вызывали? Где больной? — услышала Таня ушами деда.

— Пить, — простонал дед.

— Дайте воды, у него обезвоживание, — сказал фельдшер, профессионально глянув на старика.

Пьяные дамочки попытались встать, чтобы принести воды, но не смогли этого сделать.

— Там, сказала Надежда, — и рукой показала в сторону кухни.

Фельдшер сходил, принёс воды, напоил деда, смерил ему давление, посмотрел зрачки.

— Встать сможете? — Спросил он у деда.

Дед в ответ только помотал головой в разные стороны. Тогда фельдшер повернулся в сторону двери, крикнул водителю, чтобы нёс носилки и сделал какой-то укол.

Таня развеяла его представление.

— Роб, нужно ехать, выручать деда по материнской линии, его только что повезли в больницу.

— Конечно, поехали, далеко это?

Таня из воспоминаний мамы вспомнила адрес и записала его на лист бумаги, оделась и, сев в машину к Зубилу, отдала ему адрес.

— Долго туда ехать? — Спросила Таня.

— Нет, сейчас ночь, дороги пустые, за полчаса домчимся.

— А больница в том городе есть?

— Есть.

— Тогда сразу в больницу.

— Как скажешь, фея, — сказал Зубило и прибавил газу.

Через полчаса Таня уже сидела возле деда в больничной палате. Медсестра сказала, что дежурного врача уже вызвонили, и он скоро приедет. Роб уже орудовал в теле деда нанороботами, а Таня наблюдала, как он преображался из восьмидесятилетнего старика в худощавого мужчину средних лет.

— Пить, — снова попросил дед.

Таня напоила его, придерживая голову за затылок. Истощение организма было видно не вооруженным глазом. В палате лежали ещё трое, и Таня попросила у них что-нибудь покушать для деда. Через пять минут дед доедал сладкий кефир с хлебом, а потом каждые десять минут просил пить. Врач приехал спустя час, осмотрел деда, естественно не нашёл ничего, кроме сильного истощения и прописал какие-то лекарства. Тут же примчалась медсестра, поставила капельницу и дед заснул. Таня подошла к медсестре, сунула ей тысячу рублей и попросила её тщательней ухаживать за ним.

— Роб, что там, у деда было? — Спросила Таня.

— Ой, Танечка, там много чего. Мелкий ремонт от побоев пропустим. Расстройство нервной системы, ишемическая болезнь сердца, камни в почках, аденома, воспаление мочевого пузыря, небольшой цирроз печени. Крупный ремонт от побоев или пьяных падений в области селезёнок, почек, рваные связки стоп, предплечий, последствия микроинфаркта. Исправлено зрение, слух, голосовые связки. Очистил лёгкие от последствия длительного курения. Бляшки в сосудах. Глисты, бактерии и вирусы перечислять не буду, он их нахватал от беспорядочных половых связей, но скорее всего это половая партнёрша его наградила. Его половое бессилие длилось более десяти лет.

— Понятно. К его партнёрше сейчас ехать бессмысленно, она пьяная, поехали домой.

— Поехали.

Через полчаса Таня спала на своей кровати, а утром, покормив детей, она села в Гелик к Тарану.

— Привет, фея, — поздоровался он.

— Привет. Вот адрес, поехали, — протянула Таня листок с адресом.

Через полчаса Таня стояла в комнате маминых стариков, а Торнадо тормошил Надю, пытаясь её разбудить. Через пару минут Надя открыла глаза, схватила Торнадо за рукав и потянула на себя.

— Ух, какой красавчик к нам пожаловал, иди сюда, согрей меня, — пробубнила она.

Торнадо от неожиданности потерял равновесие и упал прямо к ней в объятия. Опомнившись, он выпрямил руки, стоя на коленках, но она уже успела вцепиться в него руками и ногами, повиснув на нём.

— Котик, ты что, меня не хочешь? — промурлыкала бабушка, не расцепляя свою мёртвую хватку.

— Торнадо, если хочешь, трахни её, но то, что нахватаешь на свой конец, я лечить не буду, — сказала Таня.

Надя испугано посмотрела на Таню и отпустила Торнадо. Он вскочил, слез с кровати и встал рядом с Таней. Роб уже вовсю шустрил нанороботами в её теле, убивая всех паразитов подряд.

— У неё застарелый не долеченный сифилис, — сказал Роб.

— Лечи всё, что можешь вылечить, — мысленно ответила Таня, глядя в точку.

— Вы кто? — спросила Надя, обращаясь к красивой паре молодых людей.

— Надежда Васильевна, я Таня, твоя внучка, а он — Таран, мой охранник и водитель, — громко сказала Таня и посмотрела ей в глаза.

— Ты больше не с кем не будешь вступать в половую связь, кроме своего отца. Ты будешь любить его, как преданная жена любит своего мужа. Будешь хорошей и прилежной домохозяйкой, всегда будешь приветливой, опрятной и добропорядочной. Всех алкашей будешь выгонять из дома и прекратишь общаться с ними, — внушала Таня, пока её родственница, вылупив глаза, собиралась с мыслями.

— Ты дочь Юли? — переспросила удивлённая алкашка.

— Да, я дочь Юлии Васильевны, — ответила Таня.

— А где она сама? Бросила своих родителей на произвол судьбы и двадцать лет не появляется, я все глаза проплакала, в бутылку полезла, чтобы заглушить боль утраты.

— Мама сейчас в Африке, они с папой попали в рабство, их нужно срочно спасать, а ты хлещешь горькую и в ус не дуешь.

— Дую, ой... Как? Как она оказалась в Африке? — Еле ворочая языком, спросила Надя.

— Они с папой по приглашению поехали в секретную лабораторию исследовать ментальные способности человека, но исследования ни к чему не привели и всех учёных сделали рабами.

— Страсти-то какие. И чем я могу помочь?

— И правда, чем она может помочь? — Задумалась Таня, но подумав пару секунд, решила навести тут порядок и после Африки привести своих родителей в гости к их родителям.

— Через два месяца, когда я вернусь с ними, у тебя дома должна быть чистота и порядок, чтобы мама была рада от встречи с тобой и отцом. Вот деньги, я думаю, ты сможешь распорядиться ими разумно, — Таня дала ей пачку пятитысячных купюр. — Купи себе и своему отцу новую одежду, сделайте в квартире ремонт и обставьте мебелью. Через два месяца я приеду и проверю. Если всё останется как есть, то отправлю тебя на принудительное лечение от алкоголизма, а потом посажу за побои старика.

— Спасибо, — испуганно сказала бабушка, глядя на пачку денег, как кролик на удава. — Я всё сделаю, всё как ты сказала, внученька, спасибо тебе.

— Да, и за коммуналку заплати, а то дочь встречать негде будет, — сказала Таня.

— Подойди к ней поближе, — сказал Роб, — через пару минут я закончу и выведу роботов из неё.

— За что ты так своего отца довела? — Спросила Таня, сделав два шага вперёд.

— Это длинная история, — заплакала Надя, — если вкратце, то это он и пристрастил меня к алкоголю и курению, а потом приводил сюда баб и трахал их при мне прямо вот на этой самой кровати. Знаешь, как мне было больно это видеть?

— Хм, догадываюсь. Тогда скажи мне, а почему он стал предпочитать других, а не спать с тобой?

— Я так поняла, что натура у него такая, — рыдала Надя. — Он и с мамой моей развёлся только из-за этого. Я думала, что он меня любит, а он меня просто использовал.

— И что ты будешь делать, когда его выпишут из больницы?

— Ничего. Я до сих пор люблю его, понимаешь? Даже когда сплю с другими мужиками, я представляю себе его. А он уже больше десяти лет ко мне не прикасался. Сначала не хотел, а потом уже не мог. Вот я и искала спасение на дне бутылки. Придут друзья с мужиками, напоят, потрахают, глядишь день или два пройдёт. Вот так и живём.

— Ясно. Я поговорю с ним на эту тему, а ты сходи в магазин, прикупи себе нормальной одежды, сделай причёску, стань женщиной, в конце концов. Мужики любят глазами, помнишь? А ты выглядишь как дешёвая проститутка. Когда ты последний раз одевала сексуальное нижнее бельё?

— Никогда, он мне никогда его не покупал. По дому я всегда ходила голой, ну или в халате.

— Вот в этом и кроется твоя ошибка, вот поэтому он и стал смотреть на других женщин.

— У меня всё готово, — услышала Таня голос Роба.

— Я попробую сделать, как ты сказала, — всхлипнула Надя помолодевшим лицом.

— Не попробую, а сделаю! И не забудь ужин при свечах, когда его выпишут из больницы. Всё у тебя получится, не реви, — Таня положила свою ладонь на её голову, — ну, посмотри на меня.

Надя подняла голову, вытерла слёзы и посмотрела Тане в глаза.

— С этого момента ты всегда будешь весёлой, а рядом с отцом будешь ещё и счастливой, — внушила её Таня.

— Всё будет хорошо, я в тебя верю. Скоро ты увидишь свою дочь и правнуков, я сегодня их не привезла только потому, что у тебя, мягко говоря, не прибрано. Ты хочешь увидеть своих правнуков?

— У тебя есть дети? Как здо́рово. Сколько им?

— Уже два годика. Мальчик и девочка.

— Ты не представляешь, как я люблю детей, когда я смогу их увидеть?

— Как только сделаешь ремонт и купишь новую мебель.

— Хорошо, я всё сделаю! Клянусь, я брошу пить, я всё приведу в порядок. Правнуки, надо же, у меня есть правнуки, — заулыбалась Надя, и на её щеках появился румянец.

— Я в тебя верю, а теперь мне пора. До встречи в чистоте и уюте.

— Пока, — попрощалась Надя, взяла деньги со стола и спрятала их под подушку.

Таня открыла дверь, чтобы выйти из квартиры и лоб в лоб столкнулась с тремя мужиками. Они уже были навеселе и направлялись именно сюда, в руках одного из них были две бутылки водки. Таран стоял чуть в стороне за дверью, и они его не видели.

— О, гляньте, какая краля, — воскликнул один и схватил Таню за руку.

Таран перехватил его руку, легонько оттолкнул Таню обратно в комнату, а сам выскочил за дверь, не дав алкашам войти.

— Ты, чё, рамсы попутал? — Спокойно сказал Таран, выходя из квартиры и закрывая за собой дверь.

Сначала раздавались голоса, но слов разобрать было не возможно, потом стали раздавались удары, звуки падающих тел, крики от боли, трёхэтажные маты, потом раздался звон разбивающейся бутылки, удар, звук падающего тела и всё стихло.

Таран открыл дверь. На лестничной площадке лежали три тела, в руках одного была окровавленная розочка от бутылки. Весь пол был залит водкой. Таня посмотрела на Тарана, на нём не было ни единой царапины.

— Я сейчас полицию вызову, — раздался крик женщины, и из соседней двери показалась женская голова в бигудях.

— Да, вызовите, пожалуйста, — вежливо сказала Таня, — а то эти алкаши уже нормальным людям проходу не дают.

— А что случилось? — спросила женщина.

— Один уронил бутылку, другой стал его бить, третий вступился за него и вот к чему всё привело. Я всё видела, — сказала Таня, глядя в глаза соседки.

— Ты вызовешь полицию, расскажешь то, что слышала от меня, как будто сама всё видела, — внушила ей Таня и стала спускаться вниз по лестнице.

Таран шёл за ней, и держал в ладони левой руки кулак правой руки. Таня обернулась, и увидела кровь, которая сочилась между пальцами и капала на пол.

— Роб, посмотри, что с Тараном и залечи его рану, — мысленно сказала Таня в точку, и взяла Тарана за руку.

— Пустяки, просто поцарапался, — оправдался Таран.

— Дай-ка я посмотрю, — сказала Таня.

Видимо удар розочкой Таран перехватил ладонью правой руки, и из нескольких глубоких ран сочилась кровь. Таня взяла руку Тарана, передавила на запястье артерию, достала из сумочки носовой платок и стала вытирать кровь. Через две минуты раны стали затягиваться, кровь перестала идти и Таня отпустила его руку и отдала ему платок.

— Через пару минут всё пройдёт, теперь ты точно машину кровью не заляпаешь.

— Спасибо, Таня, — сказал Таран и обтёр её платком остатки крови.

— Откуда ты узнал моё имя? Ах, да, я же представилась бабушке. Это не мне спасибо, это тебе спасибо, ты сегодня меня спас.

— Работа у меня такая, мне за неё платят, да ещё и машину подарили, — улыбнулся Таран.

— Видимо хорошо платят, раз с гоп-стопом завязал, — улыбнулась Таня.

— А ты откуда знаешь? — удивился Таран.

— Я много знаю, я же фея. Или ты забыл?

— Ты только что про это напомнила, раны на руке сами затянулись.

— Пустяки, обращайся, если что, — сказала Таня и вышла из подъезда.

Они сели в машину, Таня откинулась на спинку заднего сиденья и вспомнила про деда.

— Давай-ка заедем в больницу к деду, что-то не понравилось мне его поведение по отношение к женщинам.

Через несколько минут Таня с Тараном стояли возле кровати деда в больничной палате, в которой были ещё трое больных, прикованных к постелям. Василий лежал к ней спиной и слегка похрапывал. Таня потрясла его за плечё, дед открыл глаза и повернулся.

— Роб, проверь, всё ли с ним в порядке. Сделай ему член как у меня, чтобы любую женщину удовлетворить мог, — сказала Таня Робу по их тайной связи.

— Здравствуйте, Василий Сергеевич, — поздоровалась Таня с дедом.

— Здравствуй, доченька, а ты чьих будешь? — отозвался дед.

— Я Ваша внучка, дочь Юли, помните такую?

— Какой Юли, у меня в жизни столько Юль было, что всех и не упомнишь.

— Ну, ну, ну, успокойтесь, я не дочь Ваша, а внучка. Моя мама — Ваша дочь Юлия, а мама моей мамы Надежда, с которой Вы живёте в одной квартире.

Дед посмотрел на Таню строгим взглядом, а его глаза наполнились слезой.

— Ясно. Значит, ты уже была у этой проститутки? — спросил дед.

— Как Вы можете так говорить про свою дочь? — возмутилась Таня.

— Она морила меня голодом, не давала есть, била меня, как я могу ещё к ней относиться?

— А кто ей изменял? Кто приводил в дом проституток и трахал их при ней? Она любила тебя, а ты предал её, пристрастил к спиртному, научил курить. Какого отношения к себе ты хотел после этого?

— Я хотел, чтобы она нашла себе мужика и вышла замуж, а она просто спилась.

— Значит, ты её не любил, если хотел этого?

— Любил, и сейчас люблю, даже после всего, что она со мной сделала, я её люблю.

— Тогда зачем ты с ней так поступил?

— Понимаешь, я уже тогда был не так уж молод. Я чувствовал её неудовлетворённость, я не мог её удовлетворить в постели. Я хотел, чтобы она нашла себе молодого, темпераментного, я хотел, чтобы она была счастлива, а меня забыла.

Они пристально смотрели друг другу в глаза. Таня почувствовала, как вся его жизнь пролетела перед ней как одно мгновение. Она поняла, что дед не врёт, он любит свою дочь. Любит, не смотря на то, что она чуть не погубила его.

— Ты будешь любить свою дочь как дочь и как жену до конца своих дней, ты больше не будешь ей изменять, ты будешь делать всё, чтобы она была счастлива. Ты забудешь, что она чуть не погубила тебя. Отныне ты никогда не скажешь ей и о ней грубого слова, — внушила Таня деду.

— Понимаешь, дед, она любит тебя, она ждёт тебя домой. Ждёт и до сих пор верит в то, что ты больше не будешь её предавать и будешь до конца своих дней с ней и только с ней, — выпалила Таня.

Из глаз деда скатилась скупая мужская слеза. Он некоторое время неподвижно смотрел на Таню, а потом его словно прорвало.

— Наденька, что же я наделал. Глупец, какой же я глупец. Прости меня Таня, я прямо сейчас пойду и попрошу у неё прощения, — дед встал с кровати, но Таня поймала его за руку и не дала сделать ни шагу.

— Стой! Ты что? Куда ты собрался в таком виде? Ты ещё очень слаб. Ложись, полежи ещё недельку, наберись сил, поправь своё здоровье. В таком состоянии ты не сможешь не то, что удовлетворить, ты дойти до неё не сможешь.

— Да, ты снова права, придётся подождать, согласился дед.

— Значит так. Слушай меня внимательно. Вот тебе деньги, — Таня протянула ему пачку тысячных. — Когда тебя выпишут из больницы, сходишь в парикмахерскую, потом пойдешь, купишь себе хорошую одежду и самый лучший букет цветов. И только тогда пойдёшь просить прощения у своей любимой.

— Вот спасибо, Танечка, вот так внученька у нас с Наденькой. Вот уважила старика.

— Всё готово, — услышала Таня голос Роба.

— Через пару месяцев я заеду к вам со своими детьми и родителями, я очень надеюсь, что к тому времени у вас дома будет чистота и порядок.

— Будет, Танечка, обязательно будет. Очень буду ждать вас в гости.

— Вот и договорились, выздоравливай.

Таня направилась к выходу. Прощаясь с каждым обитателем этой палаты, она смотрела им в глаза и внушала, чтобы они забыли о её разговоре с дедом. Последним, кто забыл, оказался Таран.

— А мы чё приезжали-то сюда, ты же с ним даже не поговорила? — Спросил Таран, выходя из палаты.

— Мне одного взгляда достаточно, чтобы человек всё понял, — нашла, что ответить Таня, — Да, а у вас с Зубило есть загранпаспорта?

— Есть, мы два года назад с боссом в Африку ездили.

— Случайно не на водопад «Виктория»?

— Да, туда, а ты откуда знаешь?

— Ты забыл, что я фея? С кем ваш босс там встречался?

— С американцем каким-то, они два часа в ресторане просидели.

— Всё понятно, скоро и мы туда поедем, — удивила Таня Тарана, — а сейчас домой.

— Роб, пошарь в памяти куратора, с кем и о чём он разговаривал в Африке, — скомандовала Таня Робу, глядя на точку.

— Уже посмотрел. Он разговаривал с американцем о том, что тот ему задолжал крупную сумму денег. Американец сказал, что деньги он получит только после того как завершится исследование и дело начнёт приносить прибыль.

— О каком деле шла речь? Они говорили по-английски?

— Нет, по-русски, этот американец эмигрант из России. В девяностые он обманул несколько предпринимателей, провернул пару афер, взял несколько крупных кредитов в банках и свалил за бугор. Речь шла о поставках учёных в какую-то лабораторию. Куратор предоставил ему Виктора и Юлю, за которых получил только половину денег.

— Ясно. Как с ним связаться знаешь?

— В телефоне куратора есть его номер.

Вернувшись домой, Таня первым делом покормила детей, а потом спустилась в подвал и в телефоне куратора нашла номер того американца, которому куратор «продал» её родителей.

— Роб, сделай так, чтобы мой голос был похож на голос куратора, мне нужно позвонить этому сраному пиндосу от его имени. Да, ещё посмотри, как зовут этого ушлёпка.

— Пять минут и всё будет готово, — уведомил Роб, и Таня почувствовала, как в горле стало першить. Она кашлянула, прикрыв рот рукой, сжатой в кулак.

— Таня не кашляй, сейчас около полусотни роботов улетели в твой кулачок.

— А ты сделай так, чтобы мне не хотелось кашлять, пока ты шаришься по моим голосовым связкам.

— Хорошо. Ушлёпка зовут Яков Эрнестович.

Першение в горле прекратилось, и Таня стала ждать, глядя в глаза куратору, который как обычно лежал на кушетке и смотрел на неё.

— Готово, — доложил Роб и Таня набрала номер америкоса.

— Яков Эрнестович, здравствуйте, — сказала Таня в телефон слащавым голосом куратора.

— Здравствуйте, Сергей Леонидович, — услышала она голос из телефонной трубки.

— Как продвигается Ваши исследования? Есть результаты?

— Пока нет, исследования продолжаются, а Вы нашли ещё учёных?

— Да, нашёл, но Вам я их продавать не буду, — сообразила Таня, стараясь вывести его на эмоции.

— Вам не нужны деньги? — возмутился собеседник.

— Деньги всегда нужны, но те учёные, которых я нашёл, принесут мне больше прибыли, чем Вы собираетесь заплатить. — Блефовала Таня.

— С чего Вы это взяли?

— С того, что Вы мне даже обещанную сумму не заплатили, что уж говорить о новых повышенных ставках?

— Мы же договорились, что остальную сумму Вы получите после того, как разработка начнёт приносить прибыль.

— Да, но по условию договора, я предоставил Вам учёных на два года, а прошло уже больше. Вы должны их отпустить, они мне самому теперь нужны.

— Не надейтесь, они продлили контракт ещё на год и Вы тут ничего не поделаете, любой суд будет на моей стороне.

— Я и не собираюсь что-либо делать. Мои учёные почти закончили разрабатывать то, что Вы, — она сделала небольшую паузу, — добиваетесь уже третий год, так что патент будет мой, а лицензию на его использование я Вам не дам.

— Послушайте Сергей Леонидович, то, что мне надо я с детства привык брать, никого не спрашивая.

— Хотите войны?

— Нет, война — это глупое решение, я хочу Ваших учёных вместе с их разработками.

— Но у Вас нет денег для их покупки.

— У меня нет — у спонсоров есть, а уж они-то ни перед чем не остановятся, чтобы достигнуть своей цели. Поэтому не советую Вам злить их.

— Вы мне угрожаете? — Возмутилась Таня.

— Нет, что Вы, я Вас предупреждаю по доброте душевной.

— В том, что у Вас душа добрая, я сильно сомневаюсь.

— Вы, Сергей Леонидович, торгуетесь или хотите вывести меня из себя?

— Не то и не другое. Что ж, озвучу своё желание. Мне нужны те учёные, которых я Вам любезно предоставил. Взамен могу одлжить одного молодого, но очень перспективного, причём бесплатно. Как Вам такое предложение?

— Зачем мне молодой, к тому же никому не известный учёный?

— Но ведь те, которых я Вам дал, тоже никому неизвестны.

— И кто же этот учёный, на которого Вы хотите обменяться?

— Это их дочь. Талантище, вундеркинд, да к тому же ещё и красавица. Экстерном закончила школу, институт, и уже несколько лет возглавляет группу учёных в секретной лаборатории. На базе её разработок я уже построил центр косметологии, который приносит баснословный доход.

— Про Ваш центр я в курсе. Тогда если она так хороша, зачем же Вы хотите от неё избавится? В чём подвох?

— Просто не хочу с ней делиться прибылью, вот и всё. Никакого подвоха, обычный бизнес.

— Хм. Ну что ж, привозите, посмотрим на Вашего вундеркинда. Когда Вы будете у нас?

— В самое ближайшее время. Получим загранпаспорт, визу и сразу в путь. Думаю, через недельку-другую мы будем у Вас.

— Договорились, до скорой встречи.

— До свидания.

— Таня, ты хочешь отдать себя, чтобы Юлю и Виктора отпустили? — Возмутился Роб.

— Роб, ты что? Эти люди никогда не отпустят тех, кто к ним попал. Никакого обмена не будет, они просто заберут меня к себе и сделают рабыней.

— Тогда как? Ничего не понимаю. Как ты собираешься вытащить их оттуда, если сама будешь рабыней.

— Какой же ты у меня недотёпа, Роб. Во-первых, у нас есть нанороботы, с помощью которых мы можем сделать с любым человеком всё что угодно. Во-вторых, я теперь могу читать мысли людей и внушать им всё что захочу, а в-третьих, я ни перед чем не остановлюсь, пока не освобожу своих родителей.

— У тебя уже есть план? — не унимался Роб.

— Для начала нам нужно проникнуть в эту лабораторию, а уже потом будем действовать по обстоятельствам. И ты мне будешь помогать, не зря же я тебя научила менять внешность людей, управлять ими, создавать иллюзии, лечить. Убивать людей я не буду, и тебе запрещаю это делать. Можешь их обездвижить, разорвать нервы, заставить чувствовать нестерпимую боль... но не убивать.

— Понятно, убивать никого не буду.

— В общем, Роб, моим невидимым оружием будешь ты. Успех нашего дела будет зависеть только от тебя. И верни, наконец, мне мой голос.

Роб замолчал и звенящая тишина поглотила Таню и её электронного друга-любовника. Она подняла глаза и встретилась взглядом с куратором.

— Ну что, Сергей Леонидович, слышал, о чём я говорила с твоим америкосом? — Спросила Таня.

— Слышал. Рисковая ты. Не боишься остаться рабыней навсегда? Вырваться оттуда непросто, это тебе не твой подвал с обычной железной дверью. Там система раз в десять мощнее, чем у самого защищённого банка мира. И охраняется это всё большим штатом хорошо оснащённых и вооружённых людей.

— Не боюсь. Ты же мне поможешь туда попасть? Правда.

— Хм, как не помочь себе избавиться от тебя? — Улыбнулся куратор.

— Ну, вот и договорились. Как только я попаду к ним — ты свободен. Можешь даже деньги у них взять, типа ты меня им продал. Только не вздумай мне потом палки в колёса ставить, разберу на органы и глазом не моргну. И забудь про мой дом и мою лабораторию, сунешься — тут же окажешься в баночках с жёлтой жидкостью вместе со своими подельниками.

* * *

Настал тот день, когда нужно было получать загранпаспорт и Таня, собрав детей, вышла из дома. Зубило, как всегда, дежурил возле дома, сидя в своей люксовой машине.

— Привет, секьюрити, — сказала Таня, открывая дверь и усаживая детей в специальные кресла.

— Привет, фея, — поздоровался Зубило, — куда едем?

— Загранпаспорт забрать нужно, ты же знаешь, где это?

— Да.

— Заводи. Поехали.

Таню с детьми пропустили без очереди и через полчаса, изрядно повеселив своими почемучками работницу паспортного стола, она снова села в машину.

— Теперь едем на квартиру к дедушке и бабушке, посмотрим, как там сделали ремонт, — сказала Таня Зубиле и принялась звонить узбеку, с которым подписала договор на ремонт.

Через час, она ходила по хрущёвке стариков, делая небольшие замечания. Узбек записал всё в блокнот и сказал, что через час всё устранит.

— Через час я привезу стариков и рассчитаюсь с Вами, если им всё понравится.

* * *

— Это наша квартира? Танечка, мы случайно этажом не ошиблись? — Охала помолодевшая бабушка, стоя на лестничной клетке перед красивой массивной железной дверью.

— За этой дверью Ваша отремонтированная квартира с новой современной мебелью, — сказала Таня, вставляя ключ, — теперь вы будете жить не хуже других, — улыбнулась Таня и распахнула дверь.

В нос ударил запах свежеструганного дерева, а глаза ощутили мягкий свет современных светильников. В прихожей всё сверкало новизной, а шкафчики для одежды и обуви призывно распахнули свои дверца, приглашая снять верхнюю одежду и разуться.

— Это что?.. Это... Эта наша квартира? — изумилась Галина Сергеевна.

Владимир Васильевич слегка развёл руки в стороны, а слова восхищения застряли где-то между языком и лёгкими.

— Да, теперь Ваша квартира будет выглядеть так, — высматривая исправленные замечания, сказала Таня.

— Ассалому Алейкум, — выйдя из комнаты навстречу хозяевам, поздоровался узбек. — Всё сделал, как Вы просили, вот посмотрите, — обратился он к Тане.

— Спасибо, уважаемый, мне всё нравится. Сейчас мы всё осмотрим и я с Вами рассчитаюсь. У меня будет к Вам ещё одно дело, не уходите, пожалуйста.

Таня увидела, как дед открыл дверь в спальню, дети с визгом пронеслись мимо него и с разбега плюхнулись на широченную кровать. Спальня была достойна созерцания. Стены, обитые чёрным бархатом, с двумя большими зеркалами и резными канделябрами-светильниками придавали маленькой комнате больше объёма и завораживающую интимную обстановку. Шкаф возле входной двери органично вписывался в интерьер, а большущая королевская кровать в центре была подвешена к потолку на четырёх толстенных цепях, цветом золота, которая сейчас немного раскачивалась детьми как качели. Владимир вошёл в спальню, а Таня бросилась стаскивать детей с кровати, которые даже не подумали снять обувь и скинуть верхнюю одежду. Пока она их раздевала, в комнату вошла бабушка и вместе с дедом, разинув рты, они рассматривали спальню. Когда Таня справилась со своими детьми, в её поле зрения попал треугольный холм, торчащий спереди деда чуть ниже ремня его брюк, а лицо бабушки затянулось красным румянцем щёк. Таня быстро сообразила в чём дело и, забрав детей под предлогом «пойдёмте, посмотрим балкон» вышла из спальни. Проходя мимо бабушки, она шепнула ей на ушко: «Можете тут покричать, Вас никто не услышит, но дверь лучше закрыть на щеколду». Бабушка покраснела ещё больше, а Таня подмигнула ей и вытащив детей в коридор, услышала, как щёлкнул замочек с той стороны двери. Она улыбнулась и посмотрела на узбека, который прикрывал свою ширинку папкой с документами.

— Им всё понравилось, сейчас я отдам остальные деньги и поговорим о новом деле, — сказала Таня и поставив детей у окна с зелёным пейзажем на детскую площадку, проверила окна, чтобы дети их случайно не открыли.

Дети тут же, расплющив свои лбы и носики об толстые стеклопакеты, стали рассматривать всё, что попадалось им на глаза, радостно рассказывая друг другу что они видят.

— Дело вот в чём, — начав разговор с узбеком, она расположилась на мягком удобном диване в зале, — мне понравилось, как Вы качественно и быстро работаете, поэтому хочу предложить Вам ещё поработать. Есть другая квартира, в которой тоже нужно сделать ремонт.

— Яхши́, опа́, конечно сделаем.

— Только эта квартира находится в другом городе и хозяева, которые там живут не смогут уйти куда-нибудь, на время ремонта.

— Тушунама́н, понятно, я согласен, хоть на луне с инопланетянами, давайте адрес.

— Вот как, — улыбнулась Таня, — отлично, — Таня достала две пачки денег из сумочки, — это Вам остатки за эту квартиру, а это на материалы для второй квартиры. Да, ещё, когда придёте туда, скажите что Вы от меня и что ремонт я уже оплатила.

— Яхши́, опа́. Хорошо, сестра, всё сделаю, как Вы сказали.

— Ну вот и договорились. Я на несколько месяцев уеду за границу, а когда вернусь, то рассчитаюсь с Вами за второй ремонт.

— Хоп, опа́, договорилась.

— Записывайте адрес.

Таня продиктовала ему адрес родителей мамы и, проводив узбека, закрыла за ним дверь.

— Дети, идите к своей мамочке, — ласково позвала Таня ребятню.

Обгоняя друг друга, детишки подбежали к мамуле и облепили её с обоих сторон.

— Хотите пожить тут с бабушкой и дедушкой?

— Да, да, хотим, — два писклявых голоска громко согласились с мамой.

— Тогда я оставлю вас тут, а сама поеду домой, кушать хотите?

— Да, — хором прокричали радостные ребятишки, а Таня вывалила свои сиськи и прилегла на диван.

Через несколько минут сытые дети спали, а Таня думала о том, как же они будут без её молока, пока она будет спасать родителей?

— Когда я вернусь, у меня уже не будет молока, — продолжала думать Таня, — оно просто перегорит и пропадёт. Можно попробовать вызвать у бабушки индуцированную лактацию, хотя нет, она уже рожала, причём дважды, тогда можно попробовать релактацию с поднятием уровня пролактина в крови, но за один день этого не сделать. Вот если бы у бабушки повысить эстроген и прогестерон, а затем мои стенки альвеол с секреторными эпителиальными клетками — лактоцитами пересадить бабушке, у неё бы появилось молоко, а когда я вернусь, то вернуть их обратно в свои груди.

— Роб, сколько времени займёт пересадка моих клеток секреторной ткани и окружающего их слоя миоэпителиальных клеток в груди бабушки?

— Около двенадцати часов при условии что ты свои груди прижмёшь к грудям бабушки, ты же знаешь, что через кожу очень трудно перетаскивать клетки.

— А если через лёгкие, нос или рот, быстрее будет?

— Нет, роботы летают медленно, так будет ещё дольше. Есть способ сделать это быстрее, но ты на это не согласишься.

— Ты имеешь в виду секс?

— Да, не обязательно секс, но твой член должен быть в её вагине, тогда весь процесс займёт около получаса.

Таня задумалась ещё сильнее, её мозги стали закипать перед выбором, который она ни разу в жизни не делала: обеспечить своих детей молоком, перешагнув через свой стыд и совесть или ничего не делать, оствться честной и оторвать детей от груди?

— А как отнесётся к этому бабушка, что она скажет или подумает, когда увидит мой член? — напряжённо думала Таня, краснея от стыда. — Ну допустим, она согласится на перенос клеток, как я тогда скажу ей, каким способом я собираюсь это сделать? «Бабушка, мне нужно тебя трахнуть, чтобы у тебя появилось молоко», так что ли? Или внушить ей, чтобы она мне дала, а потом внушить, чтобы всё забыла? Ну этот вариант ещё куда ни шло. А как дед к этому отнесётся? Я буду трахать его жену, а он будет стоять под дверью и слушать наши охи, ахи? Блин, как же это провернуть? Внушить деду, что я буду делать ей массаж? А как оправдать тогда мои охи? Я ведь не железная, молча держать член в её вагине я не смогу, бёдра сами начнут двигаться, а заниматься сексом полчаса и ни разу не застонать, ни охнуть — это не реально. Тогда уж внушить ему, чтобы он сам её мне предложил, — Таня улыбнулась сама себе, — этот вариант вроди ничего, но внушать я буду им после того, как расскажу что мне нужно и что для этого надо сделать, а то выйдет как-то не по-людски. Точно, так и сделаю.

Минут через пять бабушка с дедом вышли из спальни, оба взлохмаченные и потные. Таня приложила палец к своим губам, показывая, что шуметь не нужно, дети спят. Затем встала и рукой позвала их снова в спальню.

— Мне нужно с вами поговорить, — шёпотом сказала Таня, прикрывая дверь и присаживаясь на слегка качающуюся кровать. — Понимаете, я не хочу отрывать детей от груди, пока они сами этого не захотят, поэтому им нужна кормилица.

— Ох, внученька, какая же ты у нас умница, как о детках заботишься, я вот своих тоже долго кормила, пока в школу не пошли, а когда Витьку-то родила, то и старшой к титьке прикладывался, — она потрепала сына по короткому чубу, который успел немного отрасти, — да он и сейчас не прочь приложиться, да нету его, молока-то. — Она через платье сжала снизу свои бидоны руками и они чуть не вывалились наружу через декольте. — А кормилица сама будет приходить к наи или к ней детишек водить, далеко она живёт?

— Я бы хотела Вас сделать кормилицей, Галина Сергеевна.

— Но как, Танечка, я бы с огромной радостью и с превеликим удовольствием кормила твоих детишек, но у меня же нет молока, да и взяться ему неоткуда.

— Есть у меня один способ, который позволит сделать так, чтобы у Вас появилось молоко, но я боюсь, что Вы не согласитесь. Он слишком... — Таня долго подбирала подходящее слово, чтобы не обидеть бабушку, — интимный.

— Ты хочешь, чтобы я снова родила ребёночка? Ну, я не против, если ты так хочешь, но ведь придётся ждать целых девять месяцев.

— Нет, не нужно беременеть, а тем более рожать, просто мне нужно будет ввести в Вашу... Ваше влагалище мой... — Таня запнулась, чуть не сказав «член», но вовремя опомнилась, — одну часть моего тела.

— О чём ты говоришь, Танечка, да ты хоть вся в меня залезь. Ты у нас такая миленькая, неужто я буду стесняться и отказываться? Я в четырнадцать лет брата родного не постеснялась, в тридцать лет сына не постеснялась, а в семьдесят вдруг тебя стесняться начну. — Засмеялась бабушка и Таня поняла, что больше стесняется она сама, чем эти помолодевшие старики. — И ты меня не стесняйся, делай то, что считаешь нужным.

— Хорошо, — сказала Таня, залившись румянцем на своём личике.

— Так, с безотказной бабушкой всё понятно, — подумала Таня и, повернувшись к деду лицом, подвинулась поближе к нему, — теперь нужно с её сыном поговорить, то есть с мужем, то есть... а, какая разница...

— А Вы, Владимир Васильевич, как относитесь к тому, что у меня с Вашей женой будет интим?

— Хм, я свою маму к своему сыну Витке не ревновал, а уж к тебе и подавно не буду, ты же не мальчик. Да хоть бы и мальчиком была, всё равно ревновать не буду. Мама у меня такая сексапильная, что я даже не замечу, что она спит с кем-то ещё. К тому же ты для нас сделала столько, что имеешь полное право меня об этом даже не спрашивать. Подумать только, от СПИДа вылечила, столько болячек исцелила, коммуналка, ремонт, да что говорить-то... — Он махнул рукой и опустил глаза в пол.

— Не переживайте, я не собираюсь отбивать Вашу невесту, — Таня улыбнулась во весь рот, — эта процедура займёт всего полчаса, зато потом Вы снова сможете насладиться материнским молоком прямо из груди.

— Танечка, делай как считаешь нужным, я не против, — подвёл черту дед.

— Вот и славно, только не высасывайте всё молоко полностью, детям оставляйте, чтобы не отвыкли.

— Ладно. — Дед улыбнулся и вышел из спальни.

— Роб, ты готов? — мысленно спросила Таня робота.

— Как никогда, — резво ответил Роб и в глазах Тани подмигнул смешной смайлик.

— Раздевайтесь и ложитесь на спину, — сказала Таня бабушке и покраснела как варёный рак.

Бабушка быстро скинула с себя платье, под которым уже или ещё ничего не было и плюхнулась всем своим весом на кровать, которая тут же начала раскачиваться на позолоченных цепях. Она повернулась на спину и широко раздвинула свои толстые ляхи, открыв взору Тани свою большущую вагину, которая тут же раскрылась, выставив на показ глубокий влажный тоннель. Её шикарные груди слегка разъехались в разные стороны, торча вздутыми сосками и загородили лицо бабушки так, что ей не было видно внучку. Таня воспользовалась этим моментом, быстро скинула с себя всю одежду, залезла на кровать и заняла позицию между бабушкиных ног. Волнение, что кто-то увидит член так сильно захватило Таню, что её пенис не только не хотел вставать, он даже не шевелился. Она посмотрела на своего дохлого червяка, помяла его трясущимися руками, но всё было бесполезно. Потрепав немного свою ни на что не годную плоть, Таня села на пятки и опустила руки.

— Тебе помочь? — услышала она голос бабушки.

Таня подняла голову и увидела, что бабушка заворожённо смотрит на её член, не отрывая глаз. Она вздрогнула, глаза застил туман, голова закружилась и через секунду лицо мягко встретилось с животом бабушки. Таня от этих переживаний упала в обморок.



32

Еще секс рассказы